Пленники солнца

Одна гладила его по бедру, а другая кормила виноградом. Фу. Какая пошлость!

Словно почувствовав моё приближение, Макс повернул голову, встретившись со мной взглядом, проглатывая виноградину. На его лице расплылась та дурашливая улыбка, что-то среднее между ухмылкой и счастливым оскалом, которая предназначалась только для меня. Это было своего рода приветствием, вместо слов. Одна улыбка, и радость в глазах. Из раза в раз, из года в год, ничего не менялось между нами. Я почувствовала, как улыбнулась в ответ, копируя его мимику.

Каждая эмоция рядом с ним казалась самой яркой, самой искренней. Макс единственный, с кем не получалось притворяться, да и не хотелось.

Кивком поздоровавшись с парнями, встала напротив моего Жёлтого, не в силах оторвать глаз от его сияющего счастьем лица. Макс сказал что-то девушке, прилипшей к его боку, и та, раздраженно зыркнув на меня, отодвинулась в сторону, освобождая место рядом с ним. Жёлтый похлопал по сидению, и, не медля ни секунды, я плюхнулась рядом с ним, обхватывая его шею руками.

– Ты сделал это! – прокричала ему в ухо, заключая в объятия и прижавшись губами к щеке. – Ты сделал ЭТО!

– Сделал, Пчёлка! – почувствовала его руки у себя на спине и горячее дыхание обдающее шею, а затем и губы на виске, задержавшиеся там на несколько сладких мгновений.

Слегка отстранившись, оставила руки у него на плечах, рассматривая дорогое лицо.В каждой его черте отражалось удовлетворение, а серые глаза светились спокойной уверенностью, которую приобретали каждый раз по достижению желаемой цели.

Должно быть, я отражала его эмоции, потому как, обняв одной рукой меня за шею, он прижал меня к себе, расслабленно откидываясь на спинку дивана.

– Жёлтый! Не могу поверить, что пришло столько людей, и ведь еще даже не полночь! – окидывала взглядом с балкона танцпол, наблюдая за извивающимися в танце людьми.

– Да, Пчёлка. Иначе и быть не могло, – усмехнулся он, поглаживая большим пальцем моё обнажённое плечо.

 – Почему ты одна?

Внезапно начал оглядываться по сторонам. И я напряглась, не желая затрагивать тему, которую предстояло поднять.

– Где твой слизень?

– Макс, я же просила: не говори так о нём.

– Правда, где он? – выпрямился, осматривая балкон. – Он что, пустил тебя ночью одну?

Почувствовала, как его тело напряглось под моими руками.Повернулся, устремляя на меня острый взгляд, заставляющий ёрзать на месте от дискомфорта и желания спрятаться.