Опасная одержимость бандита

– Я ещё не давала согласия, – в груди жгло, а во рту стало кисло от этой фальши и лицемерия.

– Можно подумать, у тебя есть выбор, – шагнул ближе, снова вторгаясь в моё личное пространство.

Смотрела на него, тяжело дыша, представляя, как буду видеть это лицо каждый день, и становилось тошно. Я не смогу жить с нелюбимым, не смогу даже притворяться счастливой с кем-то, к кому не испытываю совершенно никаких эмоций, кроме отвращения. После похода в ночной клуб мне даже как с другом неприятно стало с ним общаться, не говоря уже о том, чтобы представить его в роли мужа.

– Выбор есть всегда, – наконец-то отвечаю на его вопрос.

– Ха, – рассмеялся мне в лицо. – Наивная девочка Мия! Расскажи об этом своим родителям.

Ромашка стал откровенно раздражать меня. Я не хотела его навязчивых фальшивых ухаживаний. Не хотела обсуждать с ним договоренность родителей, а она была, иначе папа после случая в клубе ни за что не подпустил бы его ко мне. Но, оказывается, мои безопасность и покой ерунда, когда речь идет о сделке.

Разозлившись, повернулась в нему спиной и пошла в гостиную.

– Я знаю, почему ты такая сердитая, – не отлипал от меня этот банный лист. – Правда, что ты целка?

– Что? – от возмущения вспыхнули щеки, и я даже растерялась с ответом, просто метала в него глазами молнии.

– Так давай помогу. Это даже как-то символично, что я у тебя буду первым. Еще ни разу не рвал целку, – протягивает руку, пытаясь дотронуться до моей щеки.

– С ума сошел! – вскрикиваю, отскакивая от Ромашки на шаг.

 – И не мечтай!

Обернулась и, больше не делая пауз, влетела в гостиную, куда как раз вошли наши родители.

– Инга, я же говорила, что они поладят! – на лице матери Соколова растягивается приторная улыбка. – Ну что за милашки! – подошла ко мне потрепав за щеку.

– Действительно, – по захмелевшему взгляду мамы вижу, что она счастлива тем, что мы поладили. – Вы у нас такие молодцы!

А я смотрю на маму широко раскрытыми глазами и не верю в ее лицемерие.

После клуба она негодовала немногим меньше, чем отец, называя Соколова-младшего малолетним подонком. Теперь же так радостно втюхивает меня ему, будто это самый лучший кандидат в мужья ее единственной дочери из всех возможных.

– Правда? – чувствую, как внутри закипаю от злости. – И в чем же у нас преуспел Роман? Есть какие-то личные заслуги, кроме как родиться в семье Соколовых? – из меня так и сочится яд, буквально из каждой поры.