Рабыня Смерти

– Я открыл счёт! Надо же! Наставлять тебя становится все интереснее и интереснее, – в следующую секунду он перевёл взгляд на пустую кружку, взяв её в руки. – Теперь ты готова поговорить? – посмотрел на меня каким-то грустным взглядом.

– Рано или поздно это необходимо будет сделать, верно? – возвращаться в свою мрачную реальность после момента, похожего на счастье, совсем не хотелось.

– Верно. К тому же, – Дор сделал паузу, – сегодня ночью важное событие.

– Та-а-а-к, – всё, что он мог считать важным, настораживало меня.

 – Для кого?

– Для тебя, – замолчал он.

– Снова выхожу на охоту? – капли холодного пота проступили на шее.

– Нет, так часто нельзя, – Проводник наклонился вперед. – Должно соблюдаться равновесие, понимаешь? Несмотря на то, что нам по херу на все законы и прочее, но если бы охотники каждую ночь выходили за добычей, то это превратилось в настоящее истребление.

За столом повисла тишина. Дор полностью погрузился в свои мысли, вопреки сложившейся традиции не делясь ими.

Я рассматривала, как сошлись брови на его переносице и как нервно он крутил пустую чашку из-под кофе в руках.

– Ты должна кое-что усвоить, Саша, – первый раз он обратился ко мне так, как обращались почти все при жизни. – Тот мир, в котором находимся мы с тобой, он… как бы тебе лучше это объяснить? – поставил фарфор на место и протянул руку за зубочисткой. – Он будто является искривленным отражением того, к чему ты привыкла. В нём нет места добру или состраданию. И таких, как ты, которые даже после первой жертвы часами мучаются от угрызений совести, просто не существует!

Блондин повысил голос, но, заметив оборачивающиеся в нашу сторону головы посетителей, перешел на шепот, наклоняясь еще ближе ко мне.

– Если хочешь знать, я до сих пор не понимаю, какого хрена охотник выбрал тебя, – выдохнул, отстраняясь, зажал зубочистку между губ и перевел взгляд на посетителей.

Последние слова Проводника показались какой-то злой шуткой. Не может быть, чтобы я чем– то отличалась от тех гнилых душ, которые забирают подобные мне.

Да и как можно говорить о чистоте, когда практически никто из моих знакомых, бывших при жизни, не вспомнил обо мне ничего хорошего. Ну, если не считать секса…

– Зачем ты все это говоришь мне? – Дор вводил меня в заблуждение, и требовалось понять намеренно это или нет.

– Готовлю к тому, что тебя ждет сегодня ночью, – вопреки моим ожиданиям на лице блондина не появилось хорошо знакомой ухмылки.