Рабыня Смерти

– А ты любишь оперу? – посмотрел на мою грудь, и поднял глаза к губам, облизывая свои.

Его попытки соблазнить смешили. Твою мать, да я использую почти те же самые дешевые приёмы, получая своё от озабоченных кобелей. А он считает, что я, как и его старая похотливая сучка, куплюсь на всё это? Бред! Необходимо заполучить лидерство, во что бы то ни стало. Иначе могу упустить жертву.

– Люблю, – зажала сигарету между пальцами, опираясь локтём на вторую руку, прижатую к телу под грудью. – Но, пожалуй, нашла кое-что поинтереснее, – сделала затяжку, медленно выпуская дым.

Курилка опустела, оставив нас вдвоем в помещении. Дыхание объекта участилось, а запах, исходящий от тела, стал более терпким. Я переводила взгляд с его глаз на губы и обратно, прикусив нижнюю губу. Объект следил за мной с тенью улыбки на лице.

– Неужели? – сделал шаг навстречу, встав тем самым ещё ближе.

Всё в этом субъекте отталкивало от себя. Даже временное отсутствие вони не делало его привлекательнее. Каждый его жест, слово, взгляд были пропитаны какой-то дешевизной.

Многие считают, что только женщины могут быть дешевками, но это далеко не так. У одних женщин это происходит от неумения подать себя, у других – от плохого окружения, у третьих – от недостаточного воспитания или отсутствия мозгов. Мужчины же – взращивают в себе дешевизм, гиперболизируя свой образ до комических размеров. Они не только продают себя, но и превращаютсяв марионеток. Не оставляя места для истинной сущности, которую заменяет та оболочка, что хочет видеть покупатель. Дешевизм мужчины хорошо продуман и несет в себе гораздо больше опасности и гораздо отвратительнее женского.

– Поверь, это большая неожиданность для меня тоже, – наклонилась вперед, чтобы стряхнуть пепел в вазочку, позади объекта, задевая его грудью.

Здание огласил звонок, извещающий об окончании антракта. Решив действовать более решительно, прижалась ещё плотнее к жертве, затушив сигарету. Выпрямилась, поправляя сбившееся в сторону декольте платья.

– Пора возвращаться, – провела пальцами по ложбинке между грудей.

Объект проследил за моими руками, переступив с ноги на ногу.

Я следила за тем, как на его лбу пролегла морщина, свидетельствующая о внутреннем напряжении, заметила характерный блеск в глазах, и медленное движение кадыка. Всё в жертве говорило о том, что он готов на что угодно, чтобы задержаться здесь.

– Или есть другие варианты продолжения вечера? – дотронулась до галстука жертвы, поправляя его.