Невинный трофей бандита

Вся эта ситуация неправильная, здесь происходит что-то, от чего у меня кровь стынет в жилах, и причина этому сидит прямо передо мной и хищно улыбается.

– Ева, – вырвал меня из размышлений папин голос. – Пожалуйста, езжай домой! – встал из-за стола.

В этот момент незнакомец посмотрел в его сторону, и папа сел обратно на свое место.

– Зачем же дочку гонишь в темноту одну, Андрей Васильевич, м? – снова посмотрел на меня, вызывая дрожь в теле. – Опасно таких красивых дочек одних выпускать из дома, тем более по ночам.

Не боишься за дочь, мэр?

Одарил папу таким тяжелым взглядом, что у отца выступили капельки пота на лбу.

– Давайте решим вопрос между собой, не впутывая в это мою семью, – взял себя в руки папа, проговорив это таким тоном, с каким привык отчитывать своих подчиненных.

– Между собой, говоришь? – усмехнулся незнакомец. – Так все от тебя зависит, – задержал на мне взор.

Ощутила дурноту. От вихря возникнувших мыслей закружилась голова. Боже, что он хотел от папы? И что я натворила своим появлением?

– Давайте отпустим Еву и все обсудим, – застегнул пиджак на груди мэр, убирая со лба выбившуюся прядь.

Расправил плечи и не отводил взгляда от собеседника, казалось, в нем словно открылось второе дыхание.

– Точно отпустим? – прищурился, пугающий незнакомец. – Жаль расставаться с такой компанией.

– Иначе разговора не будет! – выставил ультиматум. И снова услышала твердость в папином голосе, понимая, он все решит, со всем разберется.

Это ведь папа, по-другому быть не может.

– Тогда… – поднялся на ноги мужчина, застегивая пуговицу на коричневом пиджаке и приближаясь ко мне.

На меня накатила паника. Пыталась рассмотреть за широкой спиной мужчины отца, но казалось, что незнакомец заполнил собой все пространство. Высокий, словно скала, возвысился надо мной. Вблизи он пугал еще сильнее. Кажется, я даже задержала дыхание, наблюдая за его темным взглядом. Сейчас смогла разглядеть и высокие скулы со шрамом, прямой нос, красивые, словно высеченные из камня губы, но этот взгляд.

Не мог человек с такими глазами быть порядочным и добрым. В них плескалась бездна, готовая утащить на дно любого, кто перейдет дорогу.

– Что вы себе позволяете! – вспылил папа, вскакивая с кресла.

– Всего лишь прощаюсь с вашей дочкой, – криво улыбнулся мужчина, даже не взглянув на отца.

Протянул ко мне руку, дожидаясь, когда я положу свою ладонь в его.