Венганза. Рокировка

Я посмотрела на противоположную стену, выискивая тёмные пятна на белом.

– В вас стреляли?

– Да, – более развернуто отвечать на его вопросы я не видела необходимости.

– Вы знаете тех, кто в вас стрелял?

– Нет, – во рту пересохло. Я провела языком по губам, смачивая их.

– Вы уверены в этом?

– Да, – шумно сглотнула, вспоминая лица каждого из расстреливающих нас.

– Вам знаком Диего Альварадо?

Снова при звуке его имени сердце пустилось галопом, разрывая грудь от невыносимой муки.

Сжала кулаки до боли, напоминая себе о всех пытках, устроенных им.

– Вам знаком Диего Альварадо? – повторил вопрос Рамирес.

– Да, – тихо ответила, борясь со слезами, начинающими жечь глаза.

– Он причастен к вашему расстрелу? – спросил детектив, чётко выделяя каждое слово.

Черное дуло, смотрящее прямо на меня, прощающееся громким выстрелом и пронзительной болью, Майкл, горящий как факел, вонючий гадюшник, в котором я танцевала…Каждое событие, связанное с Диего, оставило во мне нарывающие раны.

Стоило лишь услышать его имя, и образовавшаяся на них корка прорвалась, выпуская наружу гной вперемешку с кровью. Я хотела, чтобы Ангел прошел через все возможные круги ада на земле, но, чтобы убедиться в справедливости его наказания, чистилище ему должна буду устроить я сама, упиваясь его муками так же, как он наслаждался моими.

– Нет, – подняла глаза к лицу детектива.

Рамиресу потребовалось некоторое время для принятия моего ответа. Казалось, он был уверен в обратном, а я обнулила всю известную для него систему.

– Что ж, хорошо…, – протянул он, записывая показания в блокнот.

– Как вы себя чувствуете? – прокашлялся детектив, меняя тему. – Надеюсь, последние события никак не отразятся на здоровье вашего ребенка…

Сердце перестало биться в груди, сжавшись в камень. Холод и паника быстро завладели телом.

Опора ушла из-под меня, оставляя безвольно болтаться в воздухе. Комната завращалась бешеной каруселью, затягивая воронкой в самую бездну.

– Вам пора, детектив, – услышала голос Роуз, перед тем как погрузиться в беспамятство.

Глава 3

Дружба, какое ёмкое и в то же время пустое слово. Произношу его вновь и вновь, пробуя на вкус каждую букву, протягивая и распевая. Ничего. Бессмысленный набор букв.