Венганза. Рокировка

 – Это он, Эстер! Это ОН! – сжал челюсти. Жевлаки заходили от переполнявшей его ярости.

– Что ты хочешь сделать? Ты же не собираешься наделать глупостей? – обошла кровать, вставая напротив и вглядываясь в напряженное лицо.

– Я убью этого ублюдка! – прошипел сквозь зубы. – И пусть буду вечно гореть в аду, но я убью его!

– Ты же понимаешь, что если тебя посадят, то некому будет заботиться о Луисе? – подошла к обездвиженному телу, поправляя постель Лу.

– Твою мать, Эстер! – в отчаянии провел рукой по волосам.

 – Я разрываюсь, понимаешь? Разрываюсь! – закричал Диего. – Снова молча проглотить то, что он сделал?! Не смогу об этом забыть, не смогу!

Ангел прошел к двери, снова зачесывая ладонью волосы назад, и вернулся к окну.

– Этот ублюдок не может в очередной раз остаться безнаказанным! – полез в карман за сигаретой. Кинул взгляд на лежащего брата, смял папиросу и выбросил в ведро.

– Я не предлагаю тебе забыть об этом! – посмотрела на Диего.– Тебе нужен план или ты хочешь лежать рядом с братом, в то время как этот мерзавец будет гулять и радоваться жизни?! – нахмурилась, представляя лицо подонка.

Диего закрыл рот руками, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Ты отомстишь ему, обязательно отомстишь, – подошла ближе. – Но нужно сделать так, чтобы ему самому не хотелось больше жить. А пока, давай решим, как можно помочь Лу.

– Мы вытащим его, – тихо проговорил Диего. – Вытащим.

– Обязательно вытащим, – обняла за шею, притянув к себе и положив голову друга на плечо, осторожно поглаживая по голове.

 – Обязательно, – шептала словно мантру.

В тот день Диего позволил боли завладеть им. Я не могла оставить его одного в такой жуткий час. Подливая ром в быстро пустеющий бокал, молча находилась рядом, став единственной, не требующей от него быть сильным. Ночью он наконец-то стал моим.

Мягкие требовательные губы, сминающие мои в жарком поцелуе, сильные руки, блуждающие по телу и оставляющие метки своей безудержной страсти, горячая кожа, сводящая с ума своей гладкостью и запахом, которым не могла надышаться.

Диего вновь и вновь возносил меня на вершины удовольствия, а я дарила ему любовь и ласку, хранимые глубоко внутри на протяжении многих лет. В его объятиях моё тело ожило, отвечая на каждое прикосновение волной удовольствия. Я словно была создана для его ласк. Пусть Диего и не стал моим первым мужчиной, но он оказался первым, пробудившим мою чувственность.