Загнанная в силки

Уж я знаю, как мужики смотрят на баб, которых уже мысленно вы*бали всеми возможными способами и теперь хотят тоже самое проделать в реальности.

– Да, ну, брось! – пыталась вернуть мужу былое расположение духа, теснее прижимаясь к нему бёдрами.

– Ага, – криво ухмыльнулся Паша. – Ты чего творишь? – уже более ласково проговорил он, а я почувствовала, как мне в живот упёрся практически полностью готовый к соитию детородный орган.

– О чём ты? – потёрлась бёдрами о стояк, доводя член до нужного состояния.

– Ты явно напрашиваешься на то, чтобы тебя отымели, – в глазах уже не было злости, лишь возбуждённый блеск.

– Думаешь? – поёрзала ещё, ощущая, как к лону подкатило возбуждение.

– Шалунья, моя сладкая, – практически прошипел супруг. – Мне как теперь до дома терпеть?

– Будет стимул уйти раньше, – чмокнула его в губы. – А ещё у нас тут машина недалёко.

– Кому-то уже невтерпёж? – смотрел на меня хмельным, тяжёлым взглядом.

Вместо ответа обхватила его нижнюю губу зубами, проведя по ней языком и медленно засосала её.

Паша тут же лизнул меня в ответ, захватывая мои губы в плен и проталкиваясь языком мне в рот. Муж поедал меня. Мы сплелись в каком-то диком поцелуе. Паша уже имел меня языком, а я сосала его, представляя во рту шелковистую головку члена. Половые губы налились от возбуждения и промокли трусики. Не в силах совмещать танец и секс ртами, остановились посредине танцпола, разогревая друг друга до предела. Пашкины руки блуждали по телу, не стесняясь сжимать ягодицы и щупать грудь. Казалось, что ещё немного и он бы задрал платье прямо посредине зала и загнул меня на глазах у десятков гостей ресторана. С трудом оторвавшись от моих губ, прислонился лбом к моему, тяжело дыша.

– Кажется нам пора, – озвучила общие мысли.

Плевать стало на танцы, друзей и редкий выход в свет. Гораздо важнее оказалось очутиться с мужем наедине и насытиться друг другом.

– Немедленно, – прорычал мне в губы, чмокнув и хлопнув по попе. – Пошли прощаться.

Паша развернулся к столу, где продолжали веселиться наши друзья, а я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернулась, столкнувшись с хищными чёрными глазами, прожигающими во мне дыру. Роберт Альбертович проходил мимо барной стойки, удерживая меня в поле зрения, словно дикий зверь, приготовившийся к нападению. Он завернул за угол, где располагались отдельные залы. Как только его мощная фигура исчезла за поворотом, лишь тогда я смогла перевести дыхание.