Загнанная в силки

Увидев через стеклянную дверь вызванный автомобиль, расцеловала в щёки рыжую красотку, пустила слезу и вышла за порог клуба. Не успела спуститься с крыльца, как к машине подлетели двое парней, удерживающих третьего. Он с трудом передвигал ноги и было видно, что совершенно не соображал, что происходит. У него даже не хватало сил висеть на товарищах.

– Девушка, разрешите взять выше такси. Другу очень плохо, а наша машина так и не приехала.

Взглянула на бедолагу, закинувшего голову назад и практически не подававшего признаков жизни.

– Конечно, конечно, – открыла дверь автомобиля, придерживая её для парней, дожидаясь пока они загрузят друга.

И лишь когда такси тронулось, полезла за телефоном, чтобы вызвать транспорт для себя. Набирала в приложении адрес клуба, стараясь не реагировать на происходящее вокруг. Смех, разговоры, шум моторов, окутывали, создавая напрасное впечатление безопасности. В два часа ночи, рядом с ночным клубом, не существовало такого понятия. Передо мной затормозил автомобиль.

– Здравствуй, Ульяна!

Этот низкий голос с хрипотцой, заставил сердце ухнуть куда-то в пропасть. Медленно подняла голову к машине, встретившись с острым взглядом с прищуром. Меня сковало от того, насколько пристально он смотрел на меня, и я не знала куда спрятаться. Роберт Альбертович опустил стекло передней пассажирской двери, выглядывая с водительского сидения.

– Садись подвезу, – Роберт Альбертович потянулся через сидение, открывая мне дверь.

– Не стоит, спасибо.

За мной уже едет такси, – помахала рукой, попытавшись выдавить улыбку.

– И сколько ты его будешь ждать? Не глупи, холодно, простынешь, – не сдавался мужчина.

– Я не езжу с выпившими, – лихорадочно искала более основательные доводы для отказа и этот показался самым весомым.

– А я не сажусь пьяным за руль, – продолжал настаивать Роберт Альбертович. – Будешь ещё мёрзнуть, придумывая причины или уже сядешь в машину?

Внезапно стало так стыдно оттого, что меня поймали на лжи, поэтому я словно провинившаяся школьница потупила взор, стараясь сочинить оправдание своему поведению, но ничего не приходило в голову.

В конце-концов, этот человек уже дважды выручил меня и снова пришёл на помощь, а я как неблагодарная скотина стояла и придумывала способы как бы отвязаться от него. Вот такая вот человеческая благодарность.

– Простите, Роберт Альбертович, но я думаю, что мой муж не поймет, если я всё же поеду с вами.