Наследство огня

Воевать тут не с кем, у мохномордых и хвостатых рабство в крови, они нас и без оружия примут, как повелителей! Повелителей вещей, как нас когда-то здесь называли, и их собственных повелителей тоже!

Стайка небольших летучих существ, треща кожаными перепончатыми крыльями размером в ладонь, опустилась на растение с красными цветами и принялась что-то высасывать из цветов вытянутыми хоботками.

– Ну, все! Идем и будем владеть прародиной, как предки ею владели, и вернемся со славой! Через полмесяца дома узнают о нашей победе!

Это если удастся заново зарядить кристаллы.

Но здесь их наверняка можно зарядить, ведь заряжали же как-то предки…

– А какого месяца половина? Здешнего или нимелорского? – спросил на всякий случай Геранд.

– Как сказано в Хрониках переселения, сутки примерно одинаковы, что на Живом Огне, что на Нимелоре, но здесь, на прародине, год длиннее – десять месяцев по сорок дней. Теперь надо правильно считать, по старым созвездиям и старым годам!

Но как ни считай, на Нимелоре их уже дней через десять сочтут погибшими, если они не дадут знать, что они живы и долетели.

И честно говоря, никто горевать не будет: Мадор не женат, у Геранда после смерти мамы вообще никого не осталось, а остальным родственникам до них дела нет. Может, вообще никто не вспомнит, ведь на службу Мадор не ходит, а у Геранда от всего ученья только выпускной трактат и остался. Ну ладно, может, еще здесь найдется связь? Мадору, кажется, это уже и неважно, разглядывает серебристые цветы размером в пол-ладони.

– Смотри, это светосборы! О них говорится в «Неукротимом»!– обернулся к нему Мадор, показывая цветок. – Они светятся в темноте, в древности ими освещали дома! А вот сонник!

Он ткнул пальцем в огромный куст, и Геранд подошел посмотреть. Это действительно был настоящий сонник, на котором писали в старину. Серые, будто седые, листья высотой в человеческий рост пучком поднимались прямо из земли. Ровные участки без жилок, на которых полагалось писать, были в длину не меньше локтя, хоть «Неукротимого» переписывай целиком! На Нимелоре сонник тоже был, переселенцы привезли его с собой, но за две тысячи лет он, похоже, изрядно измельчал.

– Смотри, там стена! – Мадор показал на серые скалы вдали, окутанные туманом. По горам, сбегая в ущелья и обходя вершины, вилась широкая каменная стена из серого камня – серая, мощная, с зубцами по верхнему краю.