Что скрывает снег

Деникин не знал, откуда он взялся, но говорили, что дядя Мишай служит полиции чуть ли не с момента открытия управы. А это, почитай, почти тридцать лет.

Так что, если Деникин сам не проявлял инициативы, то мог долго и спокойно оставаться незамеченным и незанятым.

И что же вдруг изменилось?

Ершов вздохнул и опустил глаза – не от смущения, таким образом он собирался с мыслями.

– Господин полицмейстер пропал.

– В смысле – уехал?

– В смысле – исчез. Уже два дня как.

– И что это значит? Вы его искали?

– Искали. Нигде в городе его точно нет.

– Так, может, он все же уехал?

– Точно нет. Цзи бы знал.

– Так это, значит, дядя Мишай паникует.

– Не совсем. У его превосходительства Сергея Федоровича срочное дело к господину полицмейстеру.

– Так… И что?

– Господина полицмейстера необходимо немедленно отыскать.

– Ну так ищите… Это ваша задача, околоточный…

– Не совсем так. Она ваша. Вам надобно либо заняться поисками господина полицмейстера и найти его, либо прямо сейчас официально поставить его превосходительство в известность об исчезновении со всеми вытекающими… Я же – простой околоточный, не уполномочен-с.

Голова Деникина по-прежнему кружилась.

– И как же я должен это сделать?

Темные глаза Ершова хоть и смотрели снизу на высокого Деникина, но делали это с насмешливым превосходством.

– А почем мне знать? Это же вы у нас – помощник полицмейстера.

Это прозвучало в крайней степени ехидно и фамильярно. Ершов определенно вышел за все мыслимые рамки. Кроме того – Деникин больше не сомневался – околоточный на самом деле давеча посмел обругать его, своего начальника, свиньей…

Такое поведение было абсолютно недопустимым. Его требовалось немедленно пресечь. Дуэль… хотя какая там дуэль, если Деникин не попадал в бутылку с пяти шагов. Нет, куда лучше показательное наказание по канонам полицейского устава, который Ершов так свято чтил.

– Так… Это так, Ершов. Но я хочу знать – а что бы сделал ты?

Ершов продолжал раздражать Деникина своим неприятным взглядом.

– Для начала я бы предложил вновь обращаться ко мне на «вы», как и прежде. Ну а потом я бы первым делом взял Цзи и отправился в четвертый квартал, в веселый дом Фаня, на который как раз снова принесли жалобу.

Деникин расхохотался.