Что скрывает снег

Зачем вы их распугали? – шепнул Деникин.

Околоточный выглядел крайне подавленным.

Не зная толком, что собирались найти, они стали распахивать подряд все двери. Те, что уже успели запереться, поддавались пинку Деникина.

– Цзи Шань! Мы ищем Цзи Шаня! – периодически оповещал Ершов.

Помощник полицмейстера очень хотел спросить: зачем? Но еще более его интересовало то, что могло случится, если бы напарник все же сыскал желаемое. Деникин дорого бы отдал, чтобы на это взглянуть! Какой-то околоточный, столь возмутительным образом – и, главное, совсем без повода – беспокоящий наперсника полицмейстера, да еще в его тайном логове! Нашел бы Ершов, чем объяснить свой поступок?

Однако, пройдя почти до конца коридора второго этажа, полицейские не встретили не только Мишая, но и вовсе ничего примечательного, кроме бегущих впопыхах горожан и шустро одевавшихся девок.

Но вдруг свершилось. Выбив очередную дверь, Деникин понял, что они определенно что-то нашли.

В полутьме – лампу предусмотрительно загасили – к окну метнулась фигура. Посетителям веселого дома не грозила кара, у них не имелось резона так рисковать собой – значит, причина крылась в другом.

Но обо всем этом помощник полицмейстера подумал гораздо позже. В тот же миг он в мгновение ока достал оружие и спустил курок, целясь в ногу. И тут произошло нечто такое, чего он никак не мог объяснить…

Вместо того, чтобы устремиться к цели, пуля полетела назад.

Пусть Деникин и не назвал бы себя эталоном благородного джентльмена, но он точно не собирался, несмотря на все разногласия, исподтишка стрелять в бок Ершова.

Фигура скрылась в окне.

Околоточный закричал и согнулся. Деникин наклонился к нему, и тут краем глаза заметил движение. В комнате находилась еще одна тень – и она, как и первая, намеревалась улизнуть через окно. Помощник полицмейстера бросился к ней и ухватил за одежду.

Но тень – она оказалась женщиной – вырвалась сильным звериным движением.

Она устремилась в коридор, оставив в руках Деникина солидный обрывок своего – как окажется на свету, желтого с красной вышивкой – платья.

Отбросив его, Деникин снова вернулся к Ершову.

– Черт, как же больно! Будь ты проклят, Деникин – чертова ты свинья! Ну зачем же ты это сделал?? Уйди – лови девку! – шипел раненый.

Деникин подчинился, полагая, что сейчас не самый годный момент для счетов из-за оскорблений.