Найденная

По виду не скажешь, что родня они и что она тоже – лесная ведунья.

– Да уж, не часто балуешь нас, Григорий Ильич, – согласилась Марфа.

Но гость на нее не смотрел: сверлил своими недобрыми глазами Таисию. Та, прищурившись, отвечала кривоватой, но манящей улыбкой.

Взять и забавы ради приворожить барского прихвостня? Пусть знают тетки, что и Алена – уже совсем не девчонка.

– Как живете, сестрицы? – гость уселся на лавку, наконец-то снял шапку, устроил рядом с собой. Волосы на его темени не особо частые.

– Живем-можем. Ты по той просьбе барина? Отсыпем сейчас тебе зелья, сестра как раз приготовила. Да только не будет проку. На роду его так написано, – сказала Марфа.

– Не выйдет ничего. Другой за него будет жить, – поддакнула Таисия.

– Что это значит? – не понял гость.

– Карты так говорили, – ответила тетка, не внеся ясности.

Но уточнять он не стал:

– Нет, не из-за этого я тут сегодня. Только, может, сначала угостите с дороги?

Алена тоже хотела привлечь мужское внимание и поспешила к бутыли с настойкой, но Таисия опередила: вынула из-под стола другую.

– Эх, крепка! Но и вкусна. Из чего же вы ее гоните? Признайтесь хоть раз.

Таисия, наливая и себе тоже, улыбалась.

– Вишня. Можжевельник. Белый гриб. Березовая кора. А еще кое о чем тебе и знать не надо.

Алена уселась рядом с приезжим на лавку, но он по-прежнему не обращал на нее внимания – как и тетки, помогавшие справиться с настойкой.

– Так вот что я приехал, сестрицы, – поглаживая под столом колено Таисии так, что Марфа не замечала – но зато отлично видела Алена – начал барский управляющий. – Барыня-то, Ольга Михайловна наша, совсем рассудком померкла. Слыхали наверняка: младенца, в усадьбу подброшенного, ночью вчера на лопате в печи зажарить пыталась.

Алена округлила глаза. Младенца? В печи? Вот история! Удавленная Пелагея с ее супом тут же померкла.

Однако тетки интереса не проявили.

– Было дело – слыхали. Ветер надул, – Марфа подбросила поленьев в очаг.

Вот как? Но почему же о столь необычном случае и словом не обмолвились за весь день?

– И то верно: ветер, говорят, вчера расшалился. Стало быть, худо барыне. Многие думают – не жилица. Тело хоть и хворает, а все еще здесь, но душа не пойми где. Мучается оттого, что и объединиться, и расстаться они не могут. Уже бы или то, или то.