Найденная

Алена раньше ее заприметила, и пару раз заходила на конюшню поглядеть и побаловать яблоком да куском сахару. Сначала кобыла фыркала и била копытом – не обманулась обличием хозяйки, чуяла чужачку. Но потом присмирела, ржание стало приветственным. Может быть, поняла, что приглянулась Алене. И вот на этой кобыле барин с ключницей и кормилицей собрались, как сказала кухарка, крестить младенца в деревню.

Как отправились, Алена собрала узел с барыниными украшениями и ловко спрятала под отошедшей половицей у входа. Удобнее будет вынимать перед тем, как вынести из имения и перепрятать, а пока пусть полежит до ночи.

А после Алена решила раскинуть карты, благо, у кухарки нашлась неигранная колода. Она спрашивала о будущем, но ответ и озадачил, и не порадовал: козни, обман, страстная любовь, потеря – но это все ерунда, потому что потом карты сказали о смерти. И выходило, что мертва сама Алена. Причем не в будущем, а уже.

– Врете вы сегодня! Не мои, вот и врете, – она со страхом швырнула карты.

Желала бы так легко отбросить и их прогноз, но он из головы все не шел.

Алена задумалась о смерти: что там за порогом? Вспомнила о крестьянке в амбаре, а потом случилось как-то само собой – не понадобились ни зеркало, ни травы, ни заклятья. Пелагея, к сумеркам помянутая, сама пришла к Алене с рассказом про огород. А после – раз, и Алена лежит в своей горнице. Глаза открыла, но шевельнуться не может.

– А уже после, не успели порадоваться спасению, узнаем: кормилица наша насмерть разбилась, – мерещится или и вправду голос барина?

Встать бы, выглянуть – но тело не слушается, лишь глазами Алена может ворочать.

– Анна, возьмите ребенка, пожалуйста, – и снова барин?

Любопытство разбирало сверх мочи. Но, сделав над собой огромное усилие, Алена смогла только дунуть. И привлекла внимание большого серого кота, которого, когда он только родился, упросила не топить и назвала Дымом.

Муркнув, он прыгнул ей на грудь и стал топтаться, выгибая подушечки лап – месил тесто.

– Брысь! – попыталась сказать Алена, но лишь шевельнула губой.

Дым как будто услышал: прыгнул на сундук у кровати и свалил тяжелый подсвечник.

– Что это? – спросил барин.

– Ничего. Домишко ветхий, половицы скрипят.

Упавшая свеча подпалила пеструю занавеску, но на помощь никак не позвать.

– Файер! – непонятно воскликнула ключница.

– Что? О, мы горим!

Миг – и вода из кувшина потушила огонь.

– Ветер сбросил свечу, – сказала Таисия.

– А что у вас там? – занавеска приоткрылась.