Найденная

Головная боль терзала Орлова все сильнее. А Ольга уверяла, что экономка делает большой прогресс и уже может немного изъясняться по-русски. «Немного» – стало быть, знает три слова?

Нет, уже четыре, причем последнее она разучила только что с помощью барина:

– Мла-дэн-тсик – нет. Ноу. Ай донт си эни бэби. Зей а лайин. Ноу бэби. Ноу мла-дэн-тсик.

Говорила англичанка быстро-быстро. Видимо, пыталась объяснить, что лишилась чувств, как только Ольга взялась за лопату, и не видела, что произошло дальше. Но была уверена, что задуманное доведено до конца, и потому ребенка больше нет.

– Не волнуйтесь, с девочкой все хорошо. Я успел вовремя, – попытался утешить Орлов.

– Это все ведьмы, – сказал старый конюх.

Большие напольные часы в столовой пробили полдень. О том, что сделала барыня, знали все, и – Орлов был уверен – уже далеко за пределами Орловского. О том, кто принес младенца или в самом деле не знали, или не хотели признаться.

Глава 3. Сестрицы за околицей

Пелагея хотела говорить, очень хотела.

Она бы многое рассказала! Но не могла: ее тело раскачивалось на веревке в амбаре. Большая крыса разглядывала его, привстав на задние лапы и жадно шевеля носом. Верхние она прижимала к груди, словно молясь.

– Говори! Я пойму тебя! – мысленно закричала Алена.

Все казалось живым, извивалось в агонии в ложке с супом, которую Пелагея тянула ко рту. Оттуда неслись мольбы и стоны на неведомом языке, и каждая капля кровоточила – только что она была частью целого, здорового, но ее отняли, искрошили, измельчили, бросили в кипяток.

В ужасе отбросив ложку далеко на пол, Пелагея видела изумление на лице мужа, страх – сына, и слезы в глазах маленькой дочери.

– Суп? Ты голодна?

Этот вопрос – чувствовала Алена – напугал Пелагею.

Огород из нескольких грядок под окном избы – буквально в паре шагов. Там морковь, свекла и картошка.

– Картошка, – повторила Алена.

Верно. Пелагея хотела рассказать именно о ней. Она посадила ее сама, своими руками, правда, в этом году запоздало.

И несколько дней назад собрала урожай.

– Ты хочешь, чтобы домашние убрали его в погреб?

Нет! Нет, нет и нет! Пелагея злилась – в голове у Алены стучало и выло.

Раз – и все кончилось. Она встряхнулась и поскорее бросила на зеркало темно-синий платок.

– Нашла? – спросила тетка Таисия, растирая скалкой горох с имбирем.

– Нашла, но лучше б не находила. Не знаю, что и сказать плотнику. Нас винить станет – как пить дать.