Угодившая в ловушку

Взирал так, что казалось вот-вот плюнет в меня.

Но Руслан резко поднялся, подошел к столу, зашуршав бумагами, а затем кинул в меня папкой.

– Читай, – крикнул так, что стены затряслись.

Дрожащими руками, сняла резинку с красной папки, открывая и в ужасе читая строчку за строчкой. Когда я продавала квартиру, эти сволочи сумели подсунуть другие бумаги на подпись. Я действительно продалась за тринадцать миллионов долга какой-то незнакомой организации.

– Можешь идти в полицию, Роберту, к кому угодно, но никто тебе не поможет.

И чтобы не последовали идиотские вопросы, твой брат знает, что я вытащил тебя из дерьмовой истории, остальное его не интересует. Теперь все ясно?

Меня сотрясало мелкой дрожью и я не могла вымолвит ни слова, лишь кратко кивнула.

– А теперь пошла вон! Взяла тряпку и вперед выполнять свои обязанности. И постарайся не попадаться мне на глаза до тех пор, пока я не позволю, – вернулся к столу.

Встала и на дрожащих ногах выбежала из кабинета, игнорируя любопытные взгляды рабочих Руслана.

Теперь я понимала масштаб бедствия, но никак не предполагала насколько тяжело мне дастся работа на сводного брата.

***

Вылетела из кабинета, как ошпаренная, игнорируя недоуменные взгляды рабочих. Плевать, что слышали крики Руслана, плевать, что думают о мне невесть что. Плевать на все, когда жизнь по щелчку пальцев превращается в кромешный ад. Добежала до коридора, ведущего к кабинету Маргариты Олеговны. Прижалась спиной к стене, восстанавливая дыхание и сдерживая предательские слезы.

Не реветь. Не здесь. Потом, когда останусь наедине с собой позволю погрузиться в боль последних суток, а пока нужно держать себя в руках. Меня колотило всем телом. Сделала над собой усилие и прогнав набежавшую на глаза воду, глубоко вдохнула и пошла к моей новой начальнице. Ноги не слушались, дрожали, словно после многокилометрового марафона. Добравшись до хозяйственной части этажа, ввалилась в кабинет к женщине.

– Что-то случилось? – обеспокоено кинулась ко мне Маргарита Олеговна.

 – Может воды?

Кажется, кивнула в ответ и залпом осушила протянутый пластиковый стаканчик. После женщина еще что-то кудахтала, но я практически не слушала ее, все еще находясь там в кабинете, пришпиленная сильной рукой к стеклу. При воспоминании об этом эпизоде, в горле першило, плечи осыпало мурашками, а на лбу выступали ледяные капли пота.

На все реплики женщины лишь молча кивала. Взяв форму и пытаясь вникнуть наставления начальницы.