Что скрывает снег

Свет окончательно погас, как будто кто-то сверху вдруг прервал щипцами дыхание керосиновой лампы.

Снег снова усилился. Он стремительно заносил окровавленное тело, лежащее за околицей, у последнего на тракте верстового столба.

***

Город, окутанный ночью, прочно закрылся – на два, на три, кое-где даже на четыре запора – но не спешил отходить ко сну.

В гостиной генерал-губернатора отогревалась, приходя в себя, довольно разномастная компания.

Инженер Романов, благодаря чьим стараниям белокаменный дворец даже в пургу освещало пламя электрических ламп, растирал маленькие, почти женские руки, куском мягкой ткани.

Не скрывая эмоций, он жаловался на свое новое техническое дитя – водопровод, не выдержавший испытаний первой зимы.

– Не действует! Вновь не действует! Полагаю, те же трубы, что и давеча, полопались.

– Прискорбно, Анатолий Васильевич. Теперь уж до весны… Ведь как до них достать, в такой мороз? И у нас вот стройка встала, – развел руками собеседник – чиновник, занятый на строительстве железной дороги.

 – С тех пор, как Вагнера изволили вызвать в Петербург, мы тут и версты не прошли.

– Да, да, ваша правда… Но позвольте. Мы ведь можем отогреть только этот, один лишь этот участок земли!

Адъютант генерал-губернатора Малинин и три брата-купца первой гильдии Перовы горячо обсуждали недавний инцидент в тюремном замке.

– К сожалению, вас не обманули, господа. Они снова сбежали: как раз во время визита его превосходительства. На сей раз их семеро, и, увы, они, вероятнее всего, теперь уж хорошо вооружены.

– Не может быть! И без того среди нас были одни каторжники.

– Нет, хуже, брат: это мы живем среди них! Нынче же велю Луке поставить еще засовов.

– Но как же такое могло случиться?

– Они все спланировали заранее. Та непристойная женщина, про которую все говорят, своим возмутительным поступком просто отвлекла внимание его превосходительства и господина смотрителя.

– Да как же так, батюшка… То, о чем говорят, в самом деле… Имело место? Неужто не пустая молва?

Адъютант, довольный нахождением в центре внимания, на миг замешкался, видимо, опасаясь поведать лишнего, но все же продолжил.

– Увы, но это так. Все – истинная правда. Арестантка действительно сделала те отвратительные вещи, не достойные звания человека.

Так как братья явно ожидали продолжения, Малинин добавил:

– Ее выпороли и посадили в карцер.

Старший купец, сокрушаясь, покачал головой:

– Ээ, батюшка, мало.