Алиссия. 20 шагов к свободе

Калли отжала свои длиннющие белоснежные волосы, посмотрела на меня, затем на мою одежду и заметила:

– А как мы объясним, что на тебе такая же рубашка, как у одного из них? К тому же мужская.

– Ой. Об этом я не подумала. Кажется, мой мозг еще не до конца проснулся. Тогда придется повременить с воплощением и проследить за парнями, чтобы они не ушли без нас.

Надев шлепки, я принялась сушить свои волосы, тряся их руками, и параллельно пыталась придумать способы маскировки своей одежды. Ладно, не совсем своей.

А если я смогу изменить рубашку таким образом, что ее невозможно будет узнать? Жаль, что она черная, так бы можно было покрасить ее теми водорослями, и рубашка стала бы фиолетовой. Хм, а у них тут случайно не растут ещё и белые водоросли? Я прищурилась и вгляделась в воду. Ничего, кроме камней и маленьких серебристых рыбок не увидела. Да, глупо было на это надеяться. Белые водоросли превратили бы реку в молочную. Переодеваться обратно в листья не хочется, отказаться от мягкой и приятной рубашки я уже не смогу.

– Алиссия, – позвала меня Калли, смущённо опустив голову и смотря исподлобья огромными глазами кота из известного мультика "Шрек", – не будет ли слишком нагло, если мы возьмем у ребят кусочек хлеба? И сыра…

Её желудок издал характерный голодный звук. Услышав про еду, мой собственный желудок тут же встрепенулся и присоединился к просьбе девушки.

Недолго думая, мы вернулись на поляну, исподтишка наблюдая за плавающими в воде фигурами. Испытывая угрызения совести, отломили небольшой кусок хлеба и сыра, которые нашли в корзине, и встали около палатки под большой пальмой, наслаждаясь своим скромным завтраком.

Удивительно, но за ночь хлеб даже не зачерствел, а сыр не заветрился – они остались свежими и ароматными.

Итак, хлеб у нас есть, не хватает только зрелищ. Будто услышав мои мысли, зрелище не заставило себя долго ждать. Искупавшись, парни приступили к рукопашной борьбе. Их слаженные, отточенные и жесткие удары заставляли напряженно следить за процессом, забывая жевать надкушенный бутерброд.

Капли воды, не успевшие испариться с их тел, от ударов разлетались во все стороны и сверкали на солнце.

– Ты за кого болеешь? За левого или за правого? – спросила я Калиссию, не отрывая взгляда от центра боевых действий.

– М-м-м, за левого. Или уже за правого… Они поменялись местами! Ну вот, опять!

Парней, действительно, сложно отличить. Сейчас они оба одеты лишь в черные шорты, а цвет глаз отсюда не разглядеть.