Последний танец

Мужчина тем временем повернулся к своим охранникам и что-то начал говорить, а я заметила за его спиной небольшие черные крылья. Значит, он из мира крустов. Корши рассказывала, что крусты – искусные любовники, а их крылья могут расправляться до огромных размеров, перенося своих владельцев на дальние расстояния. Никогда их раньше не видела. А может и видела, просто они не поворачивались спиной.

После смены, когда я переодевалась в гримерке, ко мне подошел Жакус.

– Анечка, ты сильно торопишься?

Я посмотрела на свои часы.

– Ну, мне осталось спать пять часов. Так что да, тороплюсь.

Работу в бухгалтерии никто не отменял, и терять то место мне не хотелось. Танцы – временно. Бухгалтерия – постоянно.

– Анечка, один господин хочет с тобой поужинать. Сейчас. Он готов заплатить.

– За ужин?

– Ужин он оплатит по умолчанию. За встречу с тобой, – Жакус достал из кармана свой калькулятор, почесал маленькие рожки, набрал какие-то цифры и повернул устройство экраном ко мне.

– Ох, – вырвалось у меня от увиденной суммы. – Просто ужин и разговор? Точно?

– Да. Он приглашает тебя за свой столик.

– Что ж, высплюсь в следующий раз. За каким столом сидит этот богатенький Буратино?

– Кто? Какой Бурр-ино? – Жакус смешно выпучил свои глаза.

– Да клиент этот, говорю, – я рассмеялась. Жакус хоть и солидный хозяин заведения, но такой иногда забавный и милый.

– Ах этот, пойдем, провожу.

Мы подошли ко входу в зал, где по-прежнему негромко играла музыка, а на сцене танцевали другие девушки, пришедшие нам на смену.

– Вон, седьмой столик, – Жакус указал рукой на того самого черноволосого круста.

Мое сердце сжалось от страха и предвкушения. Никогда раньше я не общалась с посетителями бара, кроме его сотрудников.

– Давай, Анечка, включи Кассандру и вперед, – сказал Жакус и отправился к себе, оставив меня одну.

Ага, легко сказать.

Я уже переоделась в свою серомышачью одежду: джинсы и просторную толстовку. От Кассандры осталось только лицо, и то, я не уверена, что оно сейчас чем-то напоминают роковую соблазнительницу. Выступать на сцене в костюме – это одно, а сидеть рядом с посетителем и разговаривать – несколько другое.

Собрав волю в кулак, я подошла к седьмому столику и села на свободный стул напротив мужчины. Передо мной сразу возникла голограмма с меню.