Лёд моей души

Аля прекрасно понимала, что таит в себе этот короткий, но ёмкий возглас. Она могла живо вообразить, что сейчас чувствует мама, что хочет, но так и не решается сказать вслух своей непутёвой дочери, внезапно сбрендившей на четвёртом десятке.

И в самом деле, ну кто в тридцать лет отправляется покорять Москву?! Это надо делать, когда тебе едва исполнилось восемнадцать… ну, двадцать. В Алином же возрасте уже следует нянчить пухленьких розовощёких младенчиков и прекратить болтаться туда-сюда, точно известная субстанция в проруби.

– Всё, мам, – быстро произнесла Аля, боясь, что сейчас всё-таки расплачется. – Со мной полный порядок, переживать не нужно, я справлюсь. Позвоню позже, а сейчас мне пора бежать, Кудрявцева ждёт. Целую, папе привет… Люблю вас!

– Мы тоже тебя любим, детка, – жалобным голосом отозвалась мама, и Аля, чувствуя себя последней сволочью, торопливо отключила телефон.

Фингал, как и предполагалось, произвёл на Ленку неизгладимое впечатление

– Кто это тебя так? – прошептала она, рассматривая лицо подруги, когда, очутившись в её кабинете, Аля наконец-то нехотя стянула солнечные очки.

– Ну если честно, то… Игорь, – признаваться было стыдно до судорог, но и на то, чтобы выдумывать хотя бы мало-мальски убедительную легенду типа “напоролась в темноте на дверь”, тоже не осталось моральных сил.

– Игорь?! – физиономия Кудрявцевой вытянулась. – Но он же, это самое… нечаянно? – произнесла она с надеждой.

Аля лишь горько усмехнулась и покачала головой.

– Если ты не обидишься, давай пока без подробностей, – попросила она. – Главное, что мы больше не вместе, это решено окончательно. И вообще, ну его к чёрту, этого Игоря! У меня сейчас прекрасное настроение… Давай лучше говорить о тебе, я ужасно соскучилась!

– Я тоже, – Кудрявцева порывисто потянулась к подруге и обняла её.

Они сидели в кабинете вдвоём, отодвинув на край стола кипу рабочих бумаг, журналов и фотографий, и ждали, когда закипит вода в электрическом чайнике.

– Да ты тут шикарно устроилась, как я погляжу, – улыбнулась Аля.

Кудрявцева принялась оправдываться с виноватым видом:

– Работа сидячая, постоянно тянет что-то жевать под чаёк-кофеёк… Вон какую жопень отъела! – посетовала она, хлопая себя по бёдрам.

Ленка действительно округлилась, но её это ничуть не портило.