Лёд моей души

Тот факт, что сам Игорь работал физруком в школе (там, собственно, они с Алей и познакомились), ею упорно игнорировался.

Правда, через несколько лет после свадьбы из школы пришлось уйти. Игорь повздорил с учителем химии и распустил руки, был уволен со страшным скандалом, и Аля, подобно преданной декабристке, последовала за супругом, написав заявление “по собственному желанию”. Тем более, в конфликте была отчасти виновата и она сама, хотя Аля не любила вспоминать о том неприятном случае…

В итоге всё вышло именно так, как и предсказывала мама, оказавшаяся кругом права: Игорь пил, пил с годами всё больше и больше, и чем больше пил – тем больше терял человеческий облик.

Приступы ревности учащались, наградив Алю нервным тиком. Она то и дело подсознательно ждала, что муж ворвётся в комнату, потрясая телефоном и возмущённо рыча:

– Кому? Кому ты поставила лайк на фейсбуке, сука?! Что это ещё за мужик? Вы давно знакомы? Что у вас с ним было?!

Аля пыталась увещевать, взывать к разуму и совести, уговаривать, шутками сглаживать ситуацию – но если Игорь вбивал себе что-то в голову, переубедить его было практически невозможно.

Он не хотел слышать ни оправданий, ни объяснений, кроя жену шалавой, потаскухой, дешёвой подстилкой и прочими красочными эпитетами.

Почему она так долго это терпела? Семь лет, семь бесконечно долгих лет брака… Потому что были в их совместной жизни и светлые, по-настоящему счастливые моменты. Трезвый Игорь вообще казался ей совершенно другим человеком. А после очередного срыва он так искренне просил прощения, каялся, целовал Алины колени, орошая их слезами, и клятвенно заверял, что этого больше не повторится!.. Заваливал жену подарками и цветами, готовил завтрак и приносил по утрам в постель, водил Алю в театр или филармонию, хотя сам терпеть не мог подобное времяпровождение, окружал заботой и вниманием, становился ласковым, нежным и любящим – практически идеальным мужем… аккурат до следующей пьянки и нового приступа ревности.

Когда Игорь был нетрезв, ему казалось, что Аля использует любую возможность, чтобы изменить ему.