Та, что разучилась мечтать

Она даже рискнула выложить пару фотографий у себя в блоге, хотя вообще-то скрывала от подписчиков любую информацию, касающуюся личной и семейной жизни, и получила мощный отклик: практически все восхищались красотой матери и дочери и сетовали, что Саня непростительно долго прятала такую замечательную фотогеничную девочку. Саня вполне отдавала себе отчёт, что в другой ситуации – к примеру, столкнись её подписчики с Лялькой в жизни, а не в виртуальном пространстве – они привычно брезгливо сторонились бы умственно отсталого ребёнка или даже делали бы оскорбительные замечания в духе: “Водят всяких идиотов в общественные места…” Нет, она не питала иллюзий, поэтому читала все эти восторженные комментарии со смешанным горько-сладким чувством гордости и сосущей тоски.

То, что Лялька уродилась не просто хорошенькой, а по-настоящему красивой девочкой, иногда казалось Сане насмешкой судьбы. В каждом комплименте от знакомых – “Какая красотка!” – она слышала невысказанный, но вполне ясный подтекст: “Жаль только, что неполноценная”.

Как здорово было бы сейчас вновь очутиться в гостях у подруги! Опять позировать для её совершенно безумных фотосессий, воплощая самые неожиданные и яркие образы; завтракать свежими горячими пышками, запивая их кофе с молоком, а вечерами варить глинтвейн; вести задушевные беседы полушёпотом почти до утра, кутаясь в шерстяные одеяла; разбирать старинные ёлочные игрушки в не менее старинном чемодане, бережно заменяя оборванные нити; с сорочьим любопытством рыться в шкатулке, полной бус, браслетов, брошей и серёг, непонятно как уцелевших в горниле истории и даже отлично сохранившихся… Все эти сокровища (включая, собственно, и саму квартиру) достались подруге от бабки, а той, в свою очередь – от прабабки.

В Майкиной семье ходила легенда, что старуха якобы была княжеских кровей, но после революции предусмотрительно поменяла фамилию на вполне пролетарскую. Превратившись из Анастасии Мещерской в Нюру Комиссарову, она изменила себе и биографию, и судьбу…

Получив в наследство жильё в Питере, Майка не спешила туда перебираться.

Школьницей она регулярно приезжала к бабке во время каникул, но не планировала постоянно жить в северной столице, родная Москва вполне её устраивала. Сдавать квартиру неизвестно кому не хотелось, продавать тоже… Однако после разлада с Саней Майка забрала документы из универа и сбежала в Питер – подальше от бывшей подруги и парня, в которого была так отчаянно и безнадёжно влюблена.