Та, что разучилась мечтать

ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Когда на смену золотой осени пришли промозглые ветра, сырость и хлюпающая грязь под ногами, Саня заболела. Выскочила из дома без зонта в дождь – и пожалуйста, простуда, получите и распишитесь!

Не то чтобы ей было совсем худо, так – небольшая температура, насморк и лёгкая боль в горле, однако Саня с радостью воспользовалась своим состоянием, чтобы не ходить в университет. С некоторых пор пребывание там стало совершенно невыносимым…

Во-первых, конечно же, Чеба со своими многозначительными взглядами, полуулыбками и намёками.

Нет, он не позволял себе ничего лишнего на людях – Саня строго-настрого ему запретила, но это тайное, невысказанное так и витало между ними, сгущая воздух до состояния желе. Встречаясь с Иваном в коридорах универа, Саня чувствовала себя полной дурой: отводить глаза – странно, смотреть в лицо – стыдно, мучительно придумывать, что отвечать, куда девать руки, но самое-то главное – ни в коем случае не выдавать своих истинных чувств и эмоций.

Он звонил ей вечерами или писал в мессенджерах, ругался, что больше так не может, что шпион из него получается хреновый и вообще ему надоело скрывать свою симпатию – “а ты мне нравишься, по-настоящему, нравишься, понимаешь?!” Говорил, что его терпение на исходе и даже грозился, что расскажет обо всём Майке, но Саня умоляла его не делать этого. Она намеревалась побеседовать с подругой сама. Почему-то казалось, что именно Чебино признание вдребезги разобьёт Майкино сердце, что именно ему она этого ни за что никогда не простит.

Саня действительно собиралась поговорить с Майкой, вот буквально сегодня… нет, завтра, а лучше – послезавтра, да, послезавтра, честно-честно, она обещает!

Ну а во-вторых, разумеется, сама Майка, которая на не расставалась с Саней в университете ни на минуту, буквально прилипнув к ней, и без умолку пела в уши о достоинствах любимого Чебы, заставляя Саню корчиться в адовых муках совести.

Вот поэтому она с откровенным облегчением объявила подруге, что отлежится несколько деньков дома, пока окончательно не выздоровеет. Ей необходима была эта пауза в общении, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к неизбежному разговору.

Саня лежала, кутаясь в одеяло до самых ушей, то проваливаясь в вязкую полудрёму, то снова выныривая из неё под звук барабанящего по окнам дождя, и даже не сразу услышала звонок, раздавшийся в прихожей.