Та, что разучилась мечтать

От чая Саня отказалась, и Вик пил его в одиночестве, снова шурша фантиками от конфет. Ну просто Карлсон какой-то! Она же тем временем посетила туалет и умылась на ночь.

Возвращаясь, Саня чуть не столкнулась с Виктором в дверях – через плечо у него было перекинуто полотенце, а в руке он держал тюбик зубной пасты и щётку. Саня коротко скользнула взглядом по его безымянному пальцу – кольца не было. Впрочем, это ничего не значило. К тому же, она уже профукала все шансы произвести на Виктора впечатление, так что никакой полезной информации, по сути, отсутствие кольца не несло.

Саня тихой мышкой юркнула под одеяло, радуясь тому, что больше не нужно испытывать мучительную неловкость от своего косноязычия, придумывать, как поизящнее сесть или лечь – можно просто выключить свет и замолчать до самого утра. Поезд прибывал в северную столицу ни свет ни заря, спать оставалось не так уж и много. Саня и хотела спать: вырубиться без задних ног под успокаивающий стук колёс и мягкое, уютное покачивание вагона, она так устала – и морально, и физически, ей просто необходим был отдых.

Однако по закону подлости, едва Саня поудобнее взбила под головой подушку, сон исчез. Просто испарился, его больше не было ни в одном глазу!

Оказалось, что молчать в темноте, прислушиваясь к дыханию попутчика, ещё более неловко и в то же время как-то… волнующе. Она не видела Вика, но знала, чувствовала, что и он не спит – от этого ощущения кожа покрывалась пупырышками. Интересно, о чём он сейчас думает? А что, если тоже о ней? Неужели его не заботит, что буквально в полуметре от него – только руку протяни – лежит молодая женщина?

Истосковавшееся по горяченькому воображение снова с готовностью подбросило ей картинку из порнофильма: Вик решительно отбрасывает своё одеяло и перебирается к ней на полку, прижимает к себе, находит губами её губы и…

Саня с досадой вздохнула и перевернулась на другой бок.

Уснёшь теперь, как же!.. Это просто мучение какое-то, а не поездка, надо было лететь самолётом.

Она ещё около часа ворочалась, пытаясь принять более-менее удобное положение и искренне надеясь, что Виктора не раздражает её копошение.

Во всяком случае, если он и был недоволен, то ничем себя не выдал. В конце концов, утомлённая собственной вознёй, постепенно затихла и Саня. Веки отяжелели, мысли начали путаться, дыхание сделалось размеренным и глубоким. Ещё чуть-чуть – и сон сморил бы её окончательно, но…

В этот момент Виктор вдруг резко стянул с неё одеяло.