Крылья мести

В целях безопасности мы решили никогда туда не возвращаться, но мне было очень интересно, как там поживают мои друзья и затихло ли дело о липовом убийстве Корстона, поэтому иногда я просила своего мужчину разрешить мне тайно посетить бар, но он всегда отказывал. Я грустила, но понимала, что он прав.

Мы с Кори – так я теперь называю любимого – стали привыкать к новой жизни, жизни вдвоем. Он научился читать и писать, пусть даже и с ошибками, на нашем языке, коротко постригся, чтобы соответствовать большинству мужчин, населяющих наш мир, а крылья стал прятать под пиджаками и кофтами.

Конечно, он их уменьшал по максимуму, но они все равно выделялись под одеждой и для незнающих людей выглядели как горб. Я часто ловила сочувствующие взгляды, когда мы гуляли с Корстоном по парку или просто ходили по магазинам. Многие девушки сначала засматривались на его красивую внешность, но когда оборачивались вслед, разочарованно кривили губы.

Мы оформили Корстону все необходимые документы, переехали в новую большую квартиру в центре города и стали заниматься лечением людей.

Но не всех подряд. Я выбирала интересные и сложные случаи, за которые не брались наши врачи, и передавала их Корстону. Он изучал историю их болезни и давал свое одобрение. Таких пациентов я приглашала к нам на бесплатную консультацию. Корстон отказывался брать деньги за лечение – у нас их итак хватало. Он брал оплату улыбками и словами благодарности, блеском глаз и слезами счастья. В этом он видел свое предназначение.

Благодарные пациенты и их родственники все равно оставляли свою оплату.

Кто-то – деньгами, кто-то – продуктами и подарками, кто-то – помощью и связями. Таким образом мы и оформили Корстону документы – благодаря новым связям.

Кори представлялся пациентам как народный целитель. Вернее, это я его так представляла, ведь он не использовал лекарства или другие современные способы лечения. Он лечил своей магией. Но об этом, конечно, никто кроме меня не знал. Сначала все относились к этому настороженно и скептически, но, получая видимый результат, уходили счастливые и передавали информацию об уникальном докторе дальше по сарафанному радио.

– Аня, кто у нас сегодня? – спросил Корстон, изучая какую-то информацию, отображенную на экране ноутбука.

Я проверила свои записи в планшете и ответила:

– Девочка с болезнью кожи. По-научному это называется буллёзный эпидермолиз. А в народе их называют дети-бабочки.

– Я понял, – сказал Корстон после минутного размышления. – Читал об этом.