Три девицы под окном

– Дедушка, давай пока не будем наряжать ёлку? – умоляла она за несколько дней до праздника. – Украсим вместе с мамой…

– Понимаешь, Ритуля, – дедушка виновато отводил взгляд, – мама ведь может приехать поздно вечером, прямо к столу… Мы не успеем.

– Успеем, успеем! – заверяла Рита, сжимая ладошки перед грудью. – Честное-пречестное слово! Что я – игрушки на ёлку вешать не умею, что ли? Раз-два, и готово!

Тридцать первого декабря она вскакивала с постели ни свет ни заря.

«А вдруг мама уже здесь?» – эта мысль билась в висках, как пойманная в сети рыбка, а сердце прыгало ей в такт от волнения.

Однако дом встречал её тишиной. Не безлюдной мёртвой тишиной, но тишиной особой, привычной – когда по еле уловимым звукам, доносившимся из разных уголков квартиры, можно было догадаться, чем сейчас заняты дед или бабушка. В этой тишине было множество оттенков: и бормотание радио на кухне, и покашливание дедушки в гостиной, и тиканье настенных часов с кукушкой. Рита понимала, что мама ещё не приехала. Стараясь не отравлять прелесть предстоящего новогоднего праздника чувством глубокого разочарования, девочка со вздохом убирала постель и плелась в ванную – умываться.

День, наполненный отчаянным ожиданием, тянулся мучительно долго, как ненавистные конфеты-ириски. Она занимала себя по полной программе, чтобы не оставалось времени думать о матери: помогала бабушке на кухне, нарезая овощи для салатов, покорно наряжала-таки ёлку вместе с дедом, вытирала пыль с полированных поверхностей старенькой мебели…

Разделавшись с готовкой, бабушка садилась доводить до ума Ритин новогодний наряд – белое кружево платья украшалось серебристым «дождём», а на бумажную корону приклеивались мелко истолчённые осколки ёлочных игрушек.

Битые игрушки в качестве стразов – о, советское ноу-хау!..

Дедушка включал телевизор, где демонстрировалась какая-нибудь традиционная новогодняя комедия, и с удовольствием вставлял собственные реплики по ходу действия.

Рита же, покончив со всеми своими обязанностями, бесцельно слонялась по квартире: из спальни – в гостиную, из гостиной – в коридор и на кухню.

Она уже не скрывала своего нетерпения и буквально изнывала от досады – ну когда же наконец, когда?..

Маясь бездельем, девочка останавливалась перед ёлкой, в тысячный раз рассматривая ту или иную игрушку. У неё была здесь своя фаворитка – разноцветная люстра причудливой формы, сделанная из круглых стеклянных бусин и полых трубочек.