Я тебя отвоюю у всех

– Всем видам оплодотворения я предпочитаю естественное зачатие, – произнёс Белецкий ровным голосом, но Галинка поняла, что он в ярости. – Самый древний и простой способ сделать ребёнка – это потрахаться. Лучше всего делать это регулярно. Так и запишите.

Журналистка еле слышно охнула и залилась румянцем, а Галинка торопливо потащила мужа с дочкой к входу в ресторан, игнорируя остальных репортёров.

– Искусственное оплодотворение… ну надо же! – продолжал кипятиться Белецкий, уже оказавшись внутри.

 – Удивительно ещё, почему она не спросила, пью ли я пачками виагру и не скупаю ли ассортимент ближайших секс-шопов, чтобы регулярно удовлетворять свою молодую жену.

Выскочивший им навстречу администратор рассыпался в витиеватых извинениях за досадный недосмотр и пообещал немедленно очистить пространство от представителей СМИ.

– Мы сами не понимаем, откуда им стало известно о вашем появлении, – он виновато развёл руками. – Журналисты, что с них возьмёшь… Простите пожалуйста, больше они вас не побеспокоят.

– Всё в порядке, – отрывисто бросил Белецкий. – Проехали. Просто впредь будьте более внимательны.

– Саша, не обращай внимания, – Галинка умиротворяюще погладила его по плечу. – Эта девица просто дура. Юная дура, у которой отсутствуют и элементарное чувство такта, и жизненный опыт, и профессионализм.

– Мозги у неё отсутствуют! – психанул муж; всё-таки слова журналистки задели его куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

– Прости… – в раскаянии пробормотала не на шутку расстроенная жена.

 – Я… правда не хотела, чтобы всё так вышло.

– Да что ты всё извиняешься, – Белецкий раздражённо сверкнул глазами. – Не надо надо мной кудахтать и суетиться, как над тяжело больным. Как-нибудь переживу, никакой трагедии не произошло.

Впрочем, ему тут же стало стыдно за свою вспышку.

– Да нет, это ты меня прости, Галюша, – он вздохнул и отвёл взгляд. – Ты здесь ни при чём, не ты же притащила сюда эту свору. И не ты в ответе за то, что вузы пачками выпускают идиотов… Хотя, конечно, логика той журналистки вполне понятна, – он горько усмехнулся.

 – В глазах всех этих двадцатилетних “юных дур” я, вероятно, действительно выгляжу замшелым дедом.

– Так откровенно и бессовестно напрашиваться на комплимент? – Галинка покачала головой. – Ох, господин Белецкий, и как вам только не стыдно!

– А что, разве я не прав? – он нахмурился. – Как ни крути, а мне действительно уже сорок шесть.