Я тебя отвоюю у всех

Ремень тяжёлой сумки немного натирал плечо, но это были мелочи, не заслуживающие внимания. Главное – то, что она находилась уже в паре шагов от цели!

Собственно, кастинг – один из тех, что она для себя отметила – был назначен лишь на завтрашнее утро, но это вовсе не означало, что Лека припёрлась сюда зря. Во-первых, она хотела осмотреться, изучить окрестности, чтобы хоть немного ориентироваться на местности и перед самым кастингом не метаться туда-сюда в поисках нужного входа в телецентр. Во-вторых, в телефоне у неё были сохранены адреса недорогих хостелов, где она планировала перекантоваться первые пару дней – Лека специально искала те, которые располагались поблизости от Останкино и стоили сущие копейки, что в её положении было немаловажно.

Общий душ и туалет её не смущали, она могла и потерпеть немного.

Нынешним вечером возле Останкинского пруда было многолюдно и оживлённо – гоняли на самокатах и великах дошкольники, неторопливо прогуливались молодые матери с колясками, уютные опрятные старушки чинно восседали на скамейках, наблюдая за резвящимися внуками, а влюблённые парочки, растянувшись прямо на траве, нежно ворковали друг с другом.

Лека медленно двинулась вокруг пруда, словно совершала некий ритуальный круг почёта. Её умиляло и радовало всё: и ковыляющие на кривоватых ножках карапузы, и голуби с утками, которые охотились за кусочками хлеба, что швыряли им прохожие, и шпиль телебашни, нацеленный в небо точно ракета.

Немного омрачали настроение пропущенные звонки от родителей – три от отца и восемь от матери.

Лека со вчерашнего вечера малодушно не брала трубку и вообще отключила звук на телефоне, заранее зная, что ей скажут: сначала наорут, а затем в приказном порядке велят немедленно возвращаться первым же поездом или самолётом. Смешно, ей уже восемнадцать, а предки по-прежнему ведут себя с ней как с несмышлёнышем! Да у её братьев и то больше свободы…

Вскоре прилетело сообщение от Стёпки, старшего из близнецов:

“Лека ты дура приежай домой! Папка сказал что ты станеш в Москве праституткой”.

“Ну теперь непременно стану, раз он так в меня верит, – быстро отбила в ответ сестра. – Поцелуй маму и Серого”.

“Не буду я его целоваць. Мамка плачет и говорит что ты там пропадёш. А праститутки много зарабатывают?”

“Неприлично много”, – усмехнувшись, написала Лека.

“Купиш мне гироскутер?”

“Как только – так сразу. Ладно, Стёпыч, мне сейчас некогда, позже напишу. У меня всё хорошо, можете не волноваться!”

“Мы и не волнуемса”.