Семёновский маньяк

И незачем мне больше ходить по утрам на речку, ведь её там не будет. Весь вид блондинки говорил о том, что она не помнит себя от страха. Теперь уж она точно просветит подружек, чьих лап им по счастливой случайности удалось избежать. Странно, но впервые со дня моего возвращения меня не взбесило, что меня боятся. Наоборот, мне стало смешно, и я забавлялся, демонстрируя нож и верёвку этой обомлевшей с перепугу девчонке. Это уже потом стало грустно от мысли, что ей наговорили обо мне. Вторая подружка осматривала меня откровенно похотливым взглядом.

А моя знакомая, точнее, незнакомая, смотрела на меня… обычно. Ни страха, ни похоти, ни кокетства. Немного любопытства, немного удивления, благодарность за помощь. Раздражения и гнева, как в первый раз, не заметно. Конечно: сегодня же я её не топил и не тащил за волосы. Сегодня я герой – велик починил.

Но оставаться мне героем ровно до того момента, пока блондинка не очнётся и не раскроет глаза своим подругам, предупреждая о маньяке.

Наверное, они и до села не успели дойти, а уже знали все подробности страшных событий двухлетней давности. В том числе и придуманные талантливой молвой. И ходить на речку, где её поджидает страшное чудовище, малявке теперь вряд ли захочется.

Я не хотел рисковать и заговаривать с ней, поэтому убирался с берега до того, как она добежит до ямы. Мне достаточно было видеть её фигурку в синей майке на рыбацкой тропе, чтобы удостовериться, что на свете есть ещё хоть один человек, который не боится меня, каждое утро приближается к этому месту, точно зная, что я нахожусь где-то рядом.

Но сегодня, сколько я ни смотрел в сторону моста, синяя майка так и не мелькнула. А я, как дурак, сидел на вербе и ждал, хотя ноги уже затекли.

– Ты собираешься прыгать, или решил там гнездо свить? – от неожиданности я чуть не свалился с ветки, услышав её голос. Она была уже в воде, чуть в стороне от того места, на которое я обычно приводняюсь. Как я мог её пропустить? Она смотрела на меня без страха, слегка насмешливо, наверное, это из-за моего удивленного лица.

– Прыгай уже, – повторила она. – Только имей в виду: я умею плавать.

И я полетел вниз. Не прыгнул, а именно полетел. Никогда ещё я с такой радостью не входил в воду и с такой поспешностью не стремился вынырнуть на поверхность. Мне казалось, что, стоит мне на миг задержаться под водой, и я уже не застану её здесь, среди камышей и рогоза.