Семёновский маньяк

Сначала первым прыгнул я, показывая, как надо сгруппироваться, как оттолкнуться. Во второй раз она решила, что достаточно научилась, и полезла первой по отшлифованному мальчишескими пятками стволу. Десять секунд, пока она была под водой, длились для меня бесконечно, но вот она вынырнула и крикнула:

– Прыгай, не бойся!

Я рассмеялся и оступился, соскользнув с ветки, но ухватился за неё двумя руками и повис. Потом просто отпустил руки и вошёл в воду «солдатиком».

Когда сидели на берегу, я спросил, почему она всегда купается в шортах и майке.

– Стесняюсь, – просто призналась она. – Похвастаться нечем, вот и не раздеваюсь. Особенно рядом с Юлькой.

– Странно, – признался я, – почему тогда я на Юлькины прелести смотрю, как на картинку в журнале, а от тебя оторваться не могу?

Она покраснела, но на меня смотрела недоверчиво.

– Надеюсь, это не твой бывший парень внушил тебе, что ты не красавица?

– Да нет, у него претензий к внешности не было.

– Тогда что его не устроило? Или это ты его бросила?

– Скорее, всё-таки он, – призналась она.

 – Нам просто, наверное, было удобно вместе. А потом он получил диплом и уехал в Питер делать карьеру. Не могу сказать, что я сильно по нему страдала, хотя мы были вместе год.

– А другие?

– Больше никого не было. А, нет, был ещё один. Тот тоже считал меня красивой. Но это было во втором классе.

Меня удивляет её способность находить смешное во всём. Но иногда я думаю, что за этой самоиронией она прячет свои душевные раны. Странно, но до этого времени я почему-то думал, что это у меня проблемы, а у других так, мелочь.

А оказалось, что этой девочке тоже нужна чья-то поддержка. Может, моя? Смогу ли я, сам наполовину сломленный, озлобленный, неуверенный в завтрашнем дне, разочарованный в людях и в жизни, не верящий в справедливость, помочь ей в чём-то, хотя бы понять, что она совершенство? А ведь она, действительно, такая, хотя сама этого не осознаёт.

– Не хочешь переодеться в сухое? – спросил я её не без умысла.

– У меня из сухого – только носки и кроссовки, да и то, как обычно, на том берегу, – ответила она.

– Возьми мою футболку, – я встал и поднял её за руку с травы.

– Да не стоит…

– Так, – перебил я, – если простудишься, буду лечить тебя в парилке березовым веником.

Протянул свою футболку и отвернулся. Ей ничего не оставалось, как начать переодеваться. Как только понял по шорохам, что она разделась, я резко повернулся и уставился на неё, она замерла от неожиданности.