Целуй меня в Риме

В карих глазах Роберто столько горячей мольбы и невысказанного одиночества, что я застываю на месте, не донеся руку. Так смотрят бездомные котята и щенки в надежде, что их не бросят. Кажется, я начинаю понимать, почему босс засиживается на работе допоздна. Ему просто неохота возвращаться в пустую квартиру, где его никто не ждет.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Только недолго.

Роберто радостно бежит к подъезду и распахивает дверь. А вслед нам доносятся наставления бабушек:

– Совет да любовь! Если что, аптека за углом.

От последнего замечания я густо краснею. К счастью, Роберто не знает русского и ничего не понял!

Лифта в пятиэтажке не предусмотрено, и я поднимаюсь за боссом по лестнице. Каблуки громко стучат, из-за запертых дверей квартир доносятся то крики младенцев, то громкая музыка, то ссора супругов.

– Весело тут у вас, – шучу я.

– Как в Италии, – с улыбкой откликается Роберто.

Высокие каблуки подводят меня, когда мы поднимаемся на четвертый этаж.

За крайней дверью раздается оглушительный собачий лай, и я испуганно оступаюсь, подворачиваю каблук и заваливаюсь на Роберто. Он подхватывает меня за плечи, и я испуганно замираю в его крепких объятиях.

– Осторожно, – тихо говорит он, глядя мне в глаза. – Все в порядке, Марина?

Я нервно втягиваю ноздрями аромат его парфюма и чувствую, как кружится голова. От недосыпа, конечно! Отстраняюсь от мужчины и смотрю себе под ноги, с досадой восклицая:

– Я сломала каблук!

– Scusi[2 - Scusi – извините (итал.

).], – извиняется босс, как будто он в этом виноват, и вставляет ключ в соседнюю дверь. – Мы пришли.

Под непрекращающийся собачий лай я переступаю порог квартиры, и меня охватывает волнение. Я впервые ступила на личную территорию босса, и наши отношения как будто перешли на другой уровень.

Чтобы не смотреть на Роберто, я снимаю с ноги туфлю со сломанным каблуком и разглядываю ее, надеясь, что удастся починить. Ловлю свое отражение в зеркале напротив входа – вид у меня к вечеру усталый, длинные светлые волосы растрепались.

Выгляжу, как Золушка после бала, вон и туфелька в руке! Вспоминаю слова старушек о том, что он ни разу не приводил к себе женщину, и едва удерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Вот она я, первая женщина в холостяцком жилище босса. Приковыляла на сломанных каблуках!

Ставлю испорченную туфлю на пол, снимаю вторую. Подняв голову на Роберто, вижу его карие глаза прямо напротив.