Легенда Лукоморья

 – Отпирай!

– Это же не мое, – запротестовала девушка.

– Отпирай! – рявкнул кот. – Наряжать тебя будем.

– Да разве до того сейчас! – ахнула Василиса.

– Отпирай, кому говорят! – Кот оскалился и выгнул спину. Того и гляди, глаза выдерет!

Василиса поспешила выполнить чудную просьбу.

Варфоломей нырнул в тряпье, расчихался от пыли и через некоторое время выпрыгнул, бросив к ногам Василисы серую дерюжку, подобную той, которую носила Яга. Хотя почему «подобную»? Это же ее сундук.

– Одевайся!

Василиса стыдливо зарделась.

– Дура девка, – буркнул кот, скрываясь за печью. – Одевайся, кому сказано.

Василиса сняла расшитый самоцветами сарафан, в котором бежала из дома батюшки, и, оставшись в одной нательной сорочке, надела сверху бесформенную дерюгу.

Кот бесшумно выскользнул из-за печи.

– В самый раз! – мяукнул он. – Теперь и не поймешь, девица ты или старуха.

– Я должна прикинуться родственницей Бабы-яги? – непонимающе произнесла Василиса.

– А еще Премудрая! – укоризненно протянул кот.

 – Ты и есть Баба-яга, ясно?

– Какая же я Баба-яга? – обомлела Василиса. – Чернослав меня вмиг признает.

– Соображаешь, Премудрая, – ехидно отозвался Варфоломей. – Так что ты уж постарайся – не стой столбом!

В трубе заблудился ветер, и Василиса с беспокойством прислушалась к посланию леса: Чернослав с дружиной уже ступил под сень деревьев и скоро будет здесь. У нее в запасе не так много времени, чтобы перевоплотиться в Бабу-ягу.

Василиса кинулась к печи и принялась ворошить тряпье.

Кот с одобрением наблюдал за ней. Но, когда девушка с торжествующим криком выхватила из тряпья что-то невидимое и бросилась к котелку, Варфоломей заволновался.

– Ты что задумала? – нервно поинтересовался он, постукивая хвостом по лавке.

– У меня волосок Яги! – возбужденно сообщила Василиса, поднеся сложенные щепоткой пальцы к носу кота. – Сейчас скоренько вскипячу оборотное зелье и приму ее облик.

– Дура! – рявкнул тот, вскакивая со скамьи.

 – Во-первых, это не Яги волос, а мой.

– Как твой? – удивилась Василиса. – Он же седой!

– Не седой, а серый, – с достоинством возразил кот, ткнув лапой в грудь, и, разворошив манишку, продемонстрировал скудный клок шерсти дымчатого цвета, а потом снова искусно замаскировал его и для верности еще сажей с котелка мазнул поверху.

Василиса опустила руки и в растерянности затеребила косу.

– Прему-у-драя, – язвительно протянул кот.