Люби как в 20!

Люстра ходила ходуном, этажом выше как будто скакали кони. А от модной современной песенки сворачивались в трубочку уши.

– Так праздник же, – вздохнул дежурный. – С Восьмым марта, кстати!

– Вот именно! Восьмое марта, а мне отдохнуть спокойно не дадут. Приезжайте и утихомирьте этих жеребцов!

– Ваш сигнал принят, – сухо сообщил дежурный.

– Как скоро вы приедете? – уточнила я.

– Лично я никуда не приеду, – вредным голосом ответил он. – Все бригады на выезде. Как освободятся, так приедут.

И бросил трубку.

Вот, значит, как? Я задохнулась от возмущения. А если вообще не освободятся? А если не приедут? Не очень-то спешила наша полиция разбираться с шумным соседом раньше. Приезжала, проверяла документы у рабочих, делала им внушение и уезжала. При этом на меня полицейские смотрели с явным укором – мол, опять зазря потревожила занятых людей, могла бы и потерпеть! Я даже слышала, как они шутили и посмеивались с рабочими этажом выше. Смеялись надо мной! Что с них взять – мужики!

Дискотека над головой не просто продолжалась – она набирала обороты.

Кони скакали все сильней, музыка становилась все невыносимей. Раз на полицию надежды нет, пойду ругаться сама.

Бросила взгляд в зеркало – синяя трикотажная пижама из брючек и футболки с цветком вполне сойдет за домашний костюм. В конце концов, мне только на этаж подняться и соседа приструнить. Позвоню в дверь, потребую выключить музыку – и сразу обратно, под теплый пледик!

Сунула ноги в тапки, схватила ключи и, пылая возмущением, потопала к лифту.

Распущенные волосы непривычно лезли в лицо, и я пожалела, что не убрала их в хвост, но возвращаться уже не стала.

Выйдя из лифта этажом выше, наткнулась на целующуюся у окна юную парочку. Они на меня даже внимания не обратили, а я направилась на грохот музыки. Странно, что никто из соседей на этаже не возмущается. Неужели их не беспокоит этот вертеп?

Сомнений, в какой квартире вечеринка, не было. Квартира соседа находилась ровно над моей. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились оживленные голоса, смех и рев музыки.

Стучать я не стала. Вошла внутрь и очутилась в полумраке, в котором метались огни дискошара.

Квартира выглядела непривычно. Сосед снес перегородку между кухней и комнатой, превратив пространство в студию, разделенную барной стойкой. Внутрь набилась целая толпа – человек тридцать, не меньше! Неудивительно, что у меня над головой кони скачут. Вон их тут сколько – молодых и борзых!

На меня никто не обращал внимания.