Маленький отель на Санторини

Я пытаюсь рассказать ему еще о черепашках и попугайчиках, но Кирилл меня перебивает:

– А у нотариуса ты уже была?

Его вопрос резко возвращает меня с небес на землю, от цветущих деревьев к делам насущным, и я коротко отчитываюсь:

– Была, все в порядке. Он настоящий.

– Надеюсь, ты ничего не подписывала? – уточняет Кирилл.

– Только заявление о наследстве. Представляешь, мне сначала придется заплатить налог…

– Ты не давала ему денег? – волнуется Кирилл.

– Нет, он не взял с меня ни копейки.

Я пересказываю Кириллу информацию от Спироса – про оценщика, который приедет в среду посмотреть отель, и про налог на наследство.

– Я тоже проверю по своим каналам, – обещает Кирилл. – Надо разузнать, что там за правила вступления в наследство в Греции. Доверяй, но проверяй! Ты иностранка и не знаешь местных законов, тебя легко обвести вокруг пальца.

– Хорошо, если тебе так будет спокойней, – от слов Кирилла мое настроение портится. И зачем надо постоянно подчеркивать, что я ни на что не способна и не справлюсь без него?

– Не обижайся, Вероника.

Я же волнуюсь за тебя. Чем еще планируешь заняться сегодня?

Мне больше не хочется откровенничать с ним, и я умалчиваю о том, что его звонок застал меня на полпути к дому отца. Вместо этого я отвечаю:

– Погуляю и в отель.

– Хотел бы я быть рядом, – говорит Кирилл.

Я молчу. Если бы хотел – то был бы. Взял отпуск на несколько дней и сейчас сидел бы со мной на скамейке, под цветущей глицинией.

И к дому отца мы пошли бы вместе, держась за руки. Мне сейчас так не хватает, чтобы кто-то взял меня за руку и просто был рядом. Но ничего этого я Кириллу не говорю, а он поспешно прощается:

– Люблю тебя, Вероника! Напиши, как долетишь до Санторини. Целую!

– Целую, – эхом откликаюсь я, убираю телефон в сумку и встаю со скамейки. Солнце уже скрылось за макушками деревьев, и надо поторопиться, чтобы не искать дом отца впотьмах.

Глава 5

Дом небольшой, трехэтажный, с бежевым оштукатуренным фасадом и аккуратными белыми балконами.

На углу раскинулся пышный розовый олеандр, из-за которого едва выглядывает табличка с номером дома. Если бы не навигатор, я бы проскочила мимо. А теперь останавливаюсь и с волнением оглядываю фасад. Какие-то окна приоткрыты, оттуда доносится греческая речь, бубнит телевизор, и я гадаю, есть ли среди них квартира отца. С его смерти прошло два месяца, в квартиру уже могли въехать новые жильцы.