Невеста из Оксфорда

В потемневшем от времени зеркале в помпезной золотой раме мелькает тень, и я вздрагиваю, боясь увидеть призрак. А что, от этого старинного особняка всего можно ожидать! Но это всего лишь мое отражение – бледная, испуганная, с растрепавшимися волосами. Надо было убрать их в хвост, как обычно. А лучше – в пучок! Кажется, я кинула в сумочку несколько шпилек…

– Мисс? – Горничная оборачивается на меня, и я тороплюсь за ней.

Наконец, девушка толкает неприметную деревянную дверь под лестницей, и я влетаю туда, поблагодарив ее и запираясь на щеколду.

Сделав свои дела, нахожу в сумочке расческу и шпильки и собираю волосы в пучок. Не то чтобы это поможет мне приблизиться к леди, но хотя бы перестану выглядеть растрепой.

Заканчиваю с прической, выхожу наружу и растерянно останавливаюсь. Направо и налево ведут двери в другие залы. Куда идти? Я совершенно не запомнила дорогу, а в этом дворце легко заблудиться.

– Мисс, вы закончили? – окликает меня голос горничной. Она ждет меня у окна, почти сливаясь с темной бархатной портьерой в своем форменном платье, и я с облегчением иду за ней.

По пути девушка несколько раз оборачивается и кидает на меня любопытные взгляды. Должно быть, она влюблена в молодого хозяина и гадает, что во мне такого, чем я привлекла его внимание. Мы одного возраста, роста и комплекции, и она довольно симпатичная – с живыми карими глазами и медно-рыжими волосами, убранными в низкий пучок. Мне приходит в голову, что я невольно повторила прическу горничной.

Не будет ли это воспринято хозяевами как новый вызов? Но пока я раздумываю, не вынуть ли шпильки, горничная уже останавливается перед обеденным залом и пропускает меня вперед. Я киваю ей в знак благодарности, и она уходит. А я делаю шаг к приоткрытым дверям зала и застываю, услышав свое имя. Обсуждают меня.

– Я люблю Джейн, – повысив голос, говорит Уильям, и мое сердце начинает колотиться быстрее.

– Ты знаешь ее совсем мало, – веско возражает его отец.

– Я знаю ее достаточно, чтобы захотеть связать с ней судьбу, – убежденно отвечает Уильям.

До меня доносится тихий звон. Должно быть, кто-то из родителей уронил чайную ложечку, и она звякнула о блюдце.

– Она так молода, – замечает Джеймс. – И она…

– Что? – перебивает Уильям с порывистостью, которой я прежде у него не замечала. – Иностранка? Не нашего круга? Мы живем в двадцать первом веке, отец, если ты не заметил.