Скандал в вампирском семействе

Того и гляди глаза выцарапает! Я уже приготовилась повторить француженке все то, что только что говорила мужчине, как она шагнула ко мне и прошипела на чистейшем русском, обдав запахом плохого вина:

– Слышь, ты, дешевка, не раскатывай губы на моего парня!

От изумления я чуть клык не проглотила.

– Спокойно, Лилит! – удержал подругу «Жан-Мари». – Ты же знаешь, я люблю только тебя! – И, видя, что девушка по-прежнему полыхает от ревности, добавил: – До смерти.

Эта фраза возымела чудесное действие: незнакомка расслабилась, прильнула к своему другу, ластясь, как кошка, и игриво промурлыкала:

– И после смерти тоже.

Я фыркнула, прочитав мысли парня. Теперь стало ясно, что никакой он не вампир, как и его подружка. Девчонка так достала его своей ревностью, что он страшно перепугался, представив, что и после смерти она его в покое не оставит.

– Что смешного? – тут же ощетинилась ревнивая брюнетка. – Откуда вы вообще взялись?!

Я не успела ответить, как Макс с силой стиснул меня за локоть и заговорил:

– Моя кузина приехала из Франции.

В Париже она состоит в местном клубе готов. И, приехав в Москву, она мечтала познакомиться с единомышленниками.

Я обалдело уставилась на Макса. Что он вообще такое несет? Он едва заметно мне подмигнул, мол, подыграй!

– Оui, oui. – Я ошеломленно покивала и в знак подтверждения своей приверженности готическому мировоззрению уже по-русски процитировала Гофмана: – «Жизнь – безумный кошмар, который преследует нас до тех пор, пока не бросит наконец в объятия смерти».

– Какие мудрые слова, – восторженно зашептали готы.

– В знак уважения она привезла вам горсть земли с могилы Оскара Уайльда на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, – продолжил распинаться Макс и выжидающе вытаращился на меня. Я ответила ему недоуменным взглядом.

«Земля в твоей сумочке, балда!» – прочитала я в мыслях Макса. Стараясь не расхохотаться, я с самым торжественным видом вытащила платок и вручила его «Жану-Мари».

Свертком тут же завладела его подружка. Тонкие пальцы с черными ногтями принялись быстро развязывать узелок.

Остальные готы с почтением приблизились к склепу, вытягивая шеи и стремясь приобщиться к французскому сувениру.

Надо отдать должное выдумке Макса – мое иностранное гражданство и знаковый презент мгновенно расположили к нам собравшихся.