Скандал в вампирском семействе

– Если это когда-нибудь случится, – Лидия с решимостью посмотрела на меня, – и я превращусь в подобное пугало, пообещай, что убьешь меня!

А вскоре пошли слухи, что актер, сыгравший Дракулу, в самом деле вампир. Поводом для сплетен послужил тот факт, что Макс Шрек ни разу не появился перед съемочной группой без грима. Лидия, услышав про это, стала сама не своя. Ее страхи превратиться в чудовище еще больше окрепли. Однажды она пропала на всю ночь, а когда вернулась, на ее разрумянившемся лице сияла умиротворенная улыбка, а в уголке губ чернела капелька засохшей крови.

– Я все проверила, – сообщила она мне. – Это только грим.

С тех пор минуло уже более восьмидесяти лет, а мы с Лидией почти не изменились внешне. Меняются только прически и одежда. Но внешне мы по-прежнему выглядим людьми. Судя по остекленевшему взгляду Лидии, она тоже вспомнила тот давний поход в кино и свое знакомство с актером, гениально перевоплотившимся в Носферату. А Макс все продолжал угорать над киношным страшилой.

– Нет, такое ему в жизни не сыграть, – удрученно заключила я.

 – Давай дальше.

Никита поколдовал над клавишами, вызывая следующую картинку, и по гостиной пронесся вздох омерзения. На экране монитора – хищно нависший над своей жертвой древний уродец. Кривозубый, лысый, с восковым лицом и морщинами шарпея – он кажется еще более отвратительным на фоне юной прелестницы с разметавшимися по белой подушке темными кудрями, тщетно пытающейся отстраниться. На укоризненные взгляды присутствующих Никита пожал плечами:

– А что? Это один из канонических образов вампира в кино.

– А в кино есть вампиры чуть покрасивее зомби? – раздраженно поинтересовалась Лидия.

Никита склонился над ноутбуком и задал новый запрос Яндексу.

– Вуаля! Двадцатка лучших вампиров в истории кино.

Мы молча разглядывали галерею Дракул. Дракула в исполнении Кристофера Ли – немолодой, морщинистый, красноглазый, с зализанными седыми волосами, оскаливший крупные желтые зубы. Дракула Белы Лугоши хоть отвращения не вызывает.

Вполне себе аристократичный дяденька лет пятидесяти, в смокинге и белой сорочке. Никаких клыков наружу, все чинно и благородно. Нарядный костюм, аккуратно уложенная воском прическа. Вот только глаза дикие, безумные. Максу такое в жизни не сыграть!

– Давай следующего, – попросила я Никиту.

На экране монитора возник кадр из «Дракулы Брэма Стокера» – престарелый кровосос в высоком припудренном парике, навевающем мысли о мадам де Помпадур.