«Не все девочки рождаются царевнами»

– Что, что, повседневка, – небрежно махнула рукой новобрачная, собирая горошины в подол. – Так и ты не залеживайся! За дровами ехать пора.

И еще…давай-ка, снимай кальсоны! Я состирну!

– Так Вы говорите, что…любите меня? – спросил Принц пунцовую от счастья Золушку, когда туфелька пришлась ей впору.

– Да, – прошептала замарашка, промокнув краем фартука глаза.

– Мда…– озадачился Принц, стряхивая землю с колена. – И когда же Вы успели? Мы и виделись-то всего один раз.

– Я не знаю, – шмыгнула носом Золушка, доставая из кармана фартука вторую туфлю.

 – Крестная мне еще перед балом сказала, что ехать надо обязательно, потому что Вы еще не при делах, а вот я Вас уже люблю.

– Святые угодники! Как это?! – взмахнул руками Принц и нервно забегал по периметру кухни. – Всего раз только и виделись, а уже то плачет, то смеется, то клянется, что любит! Волшебство, да и только! Уверен, что-то здесь не так! И туфля эта хрустальная, которой дюжего гвардейца убить можно, ей по размеру пришлась! А если ловушка вся эта канитель? Если государственный заговор?!.

.

– Что делать будем? – деловито спросил Добрую Фею Крыса-кучер, ловко лавируя между парчовыми ботфортами Принца.

– Женить, – ответила Добрая Фея и, взлетев, со всей силы припечатала Принца по лбу. – Нам его психоделика теперь – до фонаря!

Пусть отрабатывает организационные расходы.

– А вот скажите мне, Ваше Высочество, – сложила Золушка ладошки «лодочкой» и прижалась носом к мраморной колонне.

 – А вот Вы…любите меня?

– В каком ухе у меня звенит? – неожиданно осклабился захмелевший Принц, наклоняя голову набок.

– В правом, – испуганно выглянув из-за колонны, ответила Золушка.

– Нет, – ответил Принц и повернулся к танцующим парам.

– В левом? – переспросила Золушка, забегая вперед него.

– Не люблю, – ответил Принц и пустился в пляс.

Золушка и не скрывала от крестной, что она – дурочка.

Поэтому покорно соглашалась со всем, что предлагала ей Фея: платье из воздуха, туфли из стекла, крыса вместо кучера. Радовало одно, что после полуночи весь этот бардак с переодеваниями и перевоплощениями закончится, и она вернется в свою каморку. К просу, пшену и кастрюлям.

И плакала Золушка вовсе не от того, что карета превратилась в тыкву, платье -в рванье, а на ступеньках парадной лестницы осталась казенная обувь.