Записки чудоголовой

Молодой парень, стоящий в центре толпы, оглядывается на тучного мужчину.

– Вам, как минимум, три местечка… нужно, – так что, не рассчитывайте.

Теперь, смотрит на меня, прищуривается. Вообще, все оглядываются на меня и смотрят так, будто я странная. Но я думаю, что это они странные. Какие брони? какие очереди? – беда же! Я начинаю сердиться.

– Кто-нибудь позвонил в скорую?

Женщина на другом конце толпы вытирает пот со лба.

– Вы заметили, что мне уже дурно? Не меньше часа здесь стою. Чего они там копошатся? Думала, буду первой.

Хвать! что надо, и бегом домой, – обед готовить.

– Что «хвать»? – я в полном замешательстве.

– Ну, окорочка, конечно, – бормочет какая-то старушка. – Все мы здесь за ними.

– А вы за чем? – спрашивает женщина с недоверчивым взглядом.

– Она так торопилась, чтобы успеть побольше отхватить, что не только переодеться, но и, куда бежит, забыла…, – хихикает неприятный мужской голос.

– Чего отхватить? Какие окорочка? – Теперь уже я вытираю пот со лба.

– Ну, куриные, естественно, – отвечает тучный. – Мешками навезли, грузовиками, – за копейки отдают. Глупо не взять. Вы, как раз, вовремя подоспели. Вам точно бы не помешало набрать, да побольше.

– Зачем?

– Для укрепления костей и памяти. Вон, как скелетик тоненький от летнего ветерка шатается. – Смеется. Заметил, хотя я дрожу уже не так сильно. Интересно, – как связаны дешевые, напичканные неведомо чем, окорочка, с костями и памятью?

– У вас-то, точно, кости хорошо укреплены – со всех сторон жиром обложены, – снова неприятный хихикающий голос.

– Не хорошо так о людях, – бормочу я. И пытаюсь уже прийти в себя. – Что я здесь делаю? Вот, и впрямь, чудоголовая. Надо идти домой. Лучше работать, или есть. Главное, не окорочка.

Отворачиваюсь от толпы. Иду. Невольно задираю голову на окно подруги, – может зайти? Тут же перед глазами возникает страшная картина. Трясу головой – нет, домой-домой.

Странно…, ощущение дежавю. Слышу знакомый звонок.

Велосипед. Машина…, красная…, еще далеко. Но приближается быстро. Хочется постоять и подумать, но я, как ужаленная, срываюсь с места, несусь к перекрестку, едва сама не сбиваю мальчика на велосипеде. Мальчик успевает слегка притормозить. Я хватаю велик за руль, и окончательно усмиряю его. Мальчик смотрит на меня глазами еще более круглыми, чем его очки. Я снова дрожу, ноги ватные, но руки, как каменные, – крепко держат металлического бычка за рога.