Осторожно: добрая фея!

 – Почему посторонние в спальне принцессы? Я спрашиваю, что за безобразие тут творится?

– В самом деле – безобразие, – подала голос ангельская голова на шее золотой лошадки и плаксиво потребовала: – Верните мне мою изящную фигуру!

– А мне нравится! – радостно заявила лошадиная морда, разминая ангельские крылышки и взмывая в воздух. – Иго-го, иго-го! Кто сказал, что лошади не летают? – довольно заржала она, делая круг по залу на глазах у ошеломленной публики.

Впечатлительная королева красиво, словно срезанный цветок, опала на пол в обмороке.

Менее впечатлительная кормилица на ватных ногах сумела добраться до диванчика и плюхнуться на него, крепко прижимая к груди принцессу. Озадаченная Белинда переводила взгляд с бесчувственной королевы на очумелую кормилицу, в отчаянии мяла в руках колпак и была готова разрыдаться.

– Я сейчас вернусь, – пообещала она. – Только сбегаю за новой палочкой и все исправлю!

И, едва не снеся дверь с петель, она ринулась из детской.

Мгновением позже в комнате возникли две сияющие воронки, розовая и лиловая.

Из одной появилась уже знакомая Аннет блондинка в розовом; из другой, со словами «Надеюсь, еще не поздно все исправить», шагнула статная русоволосая дама лет пятидесяти в лиловом платье. При виде летающей под потолком и дико ржущей крылатой фигурки, энергично скачущей по полу золотой лошадки с человеческой головой, бездыханной королевы и перепуганной служанки с младенцем на руках вновь прибывшие испытали настоящее потрясение.

– Боюсь, мы опоздали, – вздрогнув, признала Лукреция (а это была именно она), лихорадочно соображая, как выпутываться из этой абсурдной ситуации.

– Надо что-то делать! – с досадой запричитала блондиночка. – Действия Белинды – позор на всю нашу профессию!

– Увы, тебе не хуже меня известно, что против волшебства Белинды противодействия нет, – прошипела глава ОЗФ, уворачиваясь от летящего прямо на нее существа с лошадиной мордой.

– У-ю-юй! – проверещала белокурая чародейка, по туфелькам которой только что проскакал тяжелый золотой конь с лицом ангела.

– Значит, ты говоришь, она успела приложиться своей палочкой к челу принцессы? – безнадежно уточнила Лукреция.

– Не удивлюсь, если она ее от души хрястнула, – процедила несостоявшаяся крестная Изабеллы и пытливо уставилась на жмущуюся в углу кормилицу.

– Ну, если только самую малость, – слукавила та.

– Значит, вы подтверждаете, что обряд состоялся? – с горестным видом осведомилась дама в лиловом.