Праздник по обмену

Забыли уже?

И дура-секретарша бросила трубку, а ворона раскаркалась пуще прежнего. Точно насмехается! Всеволод наклонился к обочине, зачерпнул пригоршню снега, слепил снежок и запустил в нахальную птицу. Не попал! Угодил прямо в лицо Инге на плакате. Ворона еще раз каркнула – особенно гнусно! – и улетела восвояси. Ну и ладно, с рекламным агентством он потом разберется… Правда, с пиарщиками договаривалась дура-Нинка, а он сам не знал ни названия агентства, ни их контактов.

Серебров отряхнул руки, зашагал к парку и сразу же очутился в толпе.

Со всех сторон в парк спешили люди. Шли целыми семьями, веселыми компаниями, толкались и шумели.

– Осторожней! – рявкнул Всеволод, когда в воротах его чуть не снесла с ног компания студентов.

Вместо того чтобы извиниться, неучи прокричали:

– С Новым годом!

У Всеволода аж в ушах заложило. Он побыстрее протолкался вперед и очутился на территории парка. Совсем вырваться из толпы не удалось – народу было много, под ногами то и дело сновали дети, родители толкали впереди себя коляски, молодежь создавала заторы, останавливаясь для того, чтобы сделать селфи.

Всеволоду только и приходилось уворачиваться – от колясок, от санок, от селфи-палок, от бенгальских огней и хлопушек.

Среди толпы он особенно остро ощутил свое одиночество – люди пришли погулять семьями, парами, дружескими компаниями. Шли в обнимку и держась за руки. Строили планы на новогоднюю ночь и на весь год. Шутили и смеялись. Признавались в любви. А Всеволоду хотелось волком выть от этого чужого, недоступного ему счастья.

Его карманы были полны денег, на банковских счетах лежали миллионы, но во всей толпе некому было взять его за руку или сказать ему слова любви… Много лет назад, когда Сева был еще маленьким мальчиком, он потерялся в этом же самом парке. И сейчас, сорок лет спустя, на него нахлынули те же чувства – страх, отчаяние, тревога, переходящие в панику. Как будто он снова вернулся в детство. Вот только тогда была жива мама, она нашла его и прижала к груди. А сейчас он, успешный московский банкир, оказался никому не нужен…

Внезапно впереди мелькнула золотисто-русая волна кудрей, и сердце забилось чаще. Неужели? Он вытянул шею и увидел, как девушка обернулась к своему спутнику, мелькнул знакомый профиль. Ника!.. Всеволод рванулся вперед, зовя дочь:

– Ника! Вероника!

Дочь не обернулась, толпа все стремительней уносила ее вперед, и Всеволод сильнее заработал локтями. Люди стали возмущаться, но ему было все равно.