Хроники любви провинциальной. Том 2. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь

Торопиться было некуда. С коровой соседка обещала управиться. Ей, давно уже городской, – это в забаву, и молоко парное тоже не каждый день пьют. Вспомнив, хлопнул себя по карману брюк под рясой, – телефона не было. Наморщился, вспоминая, а брал ли он его вообще сегодня с собой? Похоже, тот так и остался на зарядке дома.

– Ну и ладно. Некому звонить. Старшие были на Пасху, не соскучились ещё. А Степка вчера отзвонился, что мать встретил, – руки мужчины, загоревшие на солнце, с тонкими «музыкальными» пальцами, спокойно легли на колени.

, прижав колышущуюся на легком тёплом ветерке рясу.

Утомленный ранней майской жарой день сходил «на нет», заменяясь прозрачными майскими сумерками, всё оживало после пыльного дневного зноя и к вечеру одурело застыло в предвестии летней роскоши тепла и цветения.

Высокий и сухопарый, священник легко встал и не торопясь пошел к тропинке, ведущей с холма вниз.

– И тогда тоже стояла такая же жара, только тогда-то уже на июнь перевалило. Хорошо, что гравия подсыпать Степан распорядился, хоть старухи теперь не будут скользить тут по спуску.

Такое простое дело, а денег уйма ушла. Дорого всё стало.

Надо же, помню всё. Видно правду говорят, что суждено – того не минуешь. Не минуешь, как ни крутись, – он хмыкнул, покачивая головой, и осторожно пошел вниз, гравий под ногами ещё шатался, не улежался. – Как вчера было…. Жизнь пролетела, как рукой махнул…. Тогда-то бегом сбегал под горку…не как сейчас. Сорок с лишним лет, как и не было. А тот день, как вчера был… – он, прикрыв рукой глаза от солнца, снова отыскал свою крышу…

Глава 2.

Надежды юношей питают

Двигатель работал ровно и сильно, чувствовалась мощь великолепной темно-вишневой «Явы», с хромированными деталями, ярко сверкавшими на солнце – предмета зависти всех пацанов их большого старого двора. Скорость, как и раньше, приносила чувство свободы.

Ларик, пока служил, часто думал о таком вот мгновении, когда только ты и ветер, и километры, проглатываемые колёсами, лужи на дорогах и перелески по краям дороги, и этот дурманящий запах поля, травы, дождя и сила в руках.

Ларик опять ехал далеко за город к своим бабулям, рубаха на спине надувалась пузырём, встречный теплый ветер сильно бил, иссушая и выветривая кожу лица.

На последнем светофоре города Ларик притормозил на желтый. Солнце почти склонилось к закату. Он не торопился, он наслаждался и этой минутой ожидания. Он вообще последнее время наслаждался жизнью и абсолютной свободой.