Хроники любви провинциальной. Том 2. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь

А в сорок третьем стало очевидным поражение Фашистской Германии.

– Ну и что ж?! Прекрасно! – распухшая от жирных военных заказов промышленная Америка, выплывшая из своего кризиса и депрессии тридцатых годов за счёт исполнения военных заказов для всех сторон, воюющих между собой (бизнес – есть бизнес, и ничего личного, как говорится), удовлетворённо потирала руки, как плотоядно потирает свои лапки удовлетворённая навозная муха. Просто очевидно вырисовался следующий соперник англосаксов за владение Миром. И уже к этому времени интеллигентный с виду и тяжело больной Рузвельт, страна которого потеряла в той войне лишь около 400 000 человек, и боровообразный, хлещущий с утра коньяк, английский аристократ-интеллектуал Черчилль, страна которого имела разрушительные последствия немецких бомбардировок лишь в юго-восточной части Англии, имели на своих столах несколько планов расчленения России на тучные жирные колонии для властителей Мира.

«Народ этой огромной страны, – наверное предполагали они, – измотанный войной, внутренним перенапряжением всех сил: мужиковских, женских, детских, стариковских, – уже не сможет выдержать ещё одну и решающую битву».

«Пусть позабавляются, повосстанавливают свой Сталинград. Тем великолепнее будет фейерверк! Небывалый на этой планете!!» – потирали свои навозные, пропитанные японской кровью Хиросимы и Нагасаки, ручонки организаторы всемирной бойни, а потом – наши невольные бывшие союзники.

И останутся, на этой Земле, – по их мнению, конечно, – наконец, только те, кто «достоин». А это всего нескольких сотен тысяч власть предержащих. И те, кто будет жизненно необходим для обслуги «истинных хозяев жизни»: обеспечения их высококачественными продуктами питания; лечения самыми высокими медицинскими технологиями. А ещё останутся и те, кто будет назначен к сдерживанию нескольких миллионов недовольных и рабочих, если такое недовольство возникнет.

Но навряд ли. Генетической селекцией и психологической обработкой можно кого угодно создать. Бессловесных, самовоспроизводящихся рабов – тоже можно. И все будут абсолютно счастливы. Одни от того, что имеют всё, что только можно желать, а другие тоже счастливы, потому, что сами не умеют ничего желать. Зомбирующие всех наркота, водка, секс, еда и обслуживающий кого-то там, в недосягаемых для смертных облаках, труд – будут в изобилии.