Хроники любви провинциальной. Том 2. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь

Вождя, поднявшего страну до индустриального гиганта, обвинили во всём, в том числе и во всех преступлениях шайки, выслуживающейся перед вождём, трусливой своры человеконенавистников, с каждым годом всё раскрывающих и раскрывающих заговоры против диктатуры пролетариата и мирового интернационала, дабы зачистить для себя политическое поле до утрамбованной глины гулаговских могил. Хрущёв омыл свои руки, которые были по локоть в крови репрессированных, разоблачительно-наступательным докладом на двадцатом съезде КПСС.

В этот раз Элька успела перехватить руку Настюшиной матери у самого лица Ларика.

– Как ты посмел, мерзавец. А ты? Что ты своей головой думала? Тебе же нет шестнадцати. Если ребенок будет, я на вас пожалуюсь, – Настина мать, вытаращив страшно глаза, вперилась в Ларика, – я вас засужу. Интеллигенция!

– Вы с ума сошли, гражданочка? – заученной фразой из милицейского лексикона резко оборвала её Элька. – С больной головы на здоровую хотите переложить? Где будем разбираться? У вас в комнате или у нас в квартире? – голос Эльки звучал, почти как приговор.

– Вот, правильно, Эличка, – неслось от толпы зевак-соседок, который целый день ждали развязки эпизода с вышибанием двери на третьем этаже ногой Ларика. Пока Ларик тащил узел с Настюхиными вещами, только уж совсем ленивая и нелюбопытная бабулька не вышла на лестничную клетку вместе с другими бабульками, взбудораженными таким грохотом и рыданиями Насти, увлекаемой Лариком прочь от её квартиры.

В те времена на шум в подъезде люди выходили все дружно.

Послевоенное население, ещё сохраняя в сердцах гордость победителей, готово было фашистов голыми руками душить, а уж своих-то дебоширов и подавно.

– Давно пора приструнить этого пьяницу.

– Эля, пойдемте к вам, пожалуйста, – голос у Насти дрожал.

– Хорошо, Настюша, к нам, так к нам. Но милицию я вызову сейчас же, зря ты, девочка её утром не вызвала. Твою маму надо бы прав родительских лишать за такие вещи. Но для начала мы сами разберемся!

– Вот так! Так, Эличка! Жаль, что ты от нас уехала.

Ей мужик давно дороже дочери. Муж не успел остыть, а уж привела себе хахаля. Да что там говорить. Ледащая баба! – голоса были одобрительными, но и несколько разочарованными, кино уплывало из-под носа.

Как приятно со стороны наблюдать, когда кого-то учат быть человеком!

За дверью Лариковой квартиры Настина мать резко изменилась. Она не пыталась больше хватать Ларика за ворот.