Девушка сына. Мы не должны

– После лекции задержитесь, – прерываю зловещую тишину, воцарившуюся в аудитории после звонка, – материал для доклада выдам, – добавляю строгим голосом и стараюсь невозмутимо вернуться к теме, продолжая расписывать технологии.

Завершаю я лекцию, сухо напоминая, что следующая не менее важна, чем эта. Даю небольшое задание на повтор материала и отпускаю нерадивых студентов вон.

Жду, когда все покинут аудитории, отмечая, что Василиса «Прекрасная» замедляет шаг.

Подруге что-то бросает на ухо, и та тоже вскоре уходит.

Я как раз выключаю ноутбук, когда слышу приближающийся стук каблуков. Мой телефон вскоре оказывается прямо передо мной. Смирнова кладет его так громко, словно припечатывает к поверхности стола. Тянусь за устройством, девушка руку одергивает. И я поднимаю глаза.

От того ли, что она один на один со мной остаётся, взгляд Смирновой меняется? Черт его знает, по какой причине, но я чувствую возникающее между нами напряжение, оно растёт с каждой минутой. Надо бы её отчитать, на место поставить, но я словно зависаю – она тоже чего-то ждёт

Не уходит.

И не отводит взгляд.

– Смирнова, можете идти.

Но девушка не уходит.

* * *

Василиса

Я вздергиваю брови, все еще ожидая, что Горский что-то добавит, но он только смотрит своим темным взглядом, от которого мне не по себе. Не то чтобы я его боюсь, нет, но эмоции неоднозначные.

Мотнув головой, чтобы отогнать наваждение, интересуюсь сама:

– Извиниться не хотите?

Горский явно в недоумении. Нет, серьезно? Да, может, я утащила его телефон, кстати, не специально, но это он вел себя по-хамски в коридоре!

– За что я должен извиняться? – спрашивает меня, сложив на груди руки, отчего рубашка натягивается, очерчивая мышцы.

Горский кажется мне скалой, когда вот так стоит напротив, мои сокурсники или на голову меньше, или не такие мощные. Как подростки, одним словом, а сейчас передо мной взрослый мужчина, который почему-то не вписывается в мои взгляды на то, как выглядит мужчина около сорока.

– Вы должны извиниться за то, что нарушили в коридоре субординацию, – говорю твердо.

Дернув бровью, Горский обходит меня, я быстро поворачиваюсь, чтобы не оказаться спиной к нему, и упираюсь попой в стол.

– Знаете, Смирнова… – мужчина не сводит с меня глаз, а его темный взгляд как будто прожигает кожу, оставляя метки.

Горский делает шаг вперед, оказываясь слишком близко. Ставит ладони на стол с двух сторон от меня, и я откланяюсь назад, чувствуя, как быстро стучит сердце.