Дочь лучшего друга

Забавно. Ей тоже не нравится прозвище, но она не возражает. Не поправляет.

– Ты, наверно, голодна? – спохватывается Ирина.

– Я из кафе, перекусила, а сейчас, пожалуй, в комнату пойду.

– Александра, – укоризненно произносит Мот.

Девушка вздыхает и покорно присаживается. Мне не хочется ее мучить, что это Матвей к ней прицепился: не хочет, пусть не сидит с нами. Но решаю, что влезать не буду, поэтому просто пытаюсь разрядить обстановку, чувствуя, как девушка напряжена:

– Может, что покрепче?

– Я буду чай, – произносит она и больше взгляд на меня не поднимает.

Странная всё-таки эта Саша. Сидит она с нами совсем недолго: пока отец расхваливает ее заслуги в институте, пока делится достижениями. Снова слышу от него про то, что в голове у нее правильные мысли, и только про учебу.

Но когда Матвей добавляет, что клубы и свидания ее не интересуют, она лишь на мгновение поднимает взгляд и застаёт меня врасплох. Я не успеваю отвести свой, но что ж я, подросток, краснеть? Нахожусь сразу:

– А вот твоего отца в этом возрасте, ох как все это интересовало, – сдаю с потрохами друга.

– Ром, – бросает хмуро Костров.

– Я, пожалуй, пойду, – словно пользуясь случаем, находит повод сбежать Саша. – Надо к экзаменам подготовиться, ни о чем другом думать не могу, – последнюю фразу она особенно выделяет, бросает ее будто с сарказмом, но Матвей и Ирина, кажется, этого не замечают. Понимающе кивают, и девушка нас покидает. А не так она проста, как кажется на первый взгляд.

– Ром, – понижает тон Матвей, – ну ты чего?

– Ирку что ли боишься? Так ты каблук? – смеюсь в ответ, хлопая Мота по плечу. Он снова растягивает губы в улыбке, не злится. – Ир, это до тебя ещё было, ну! – спасаю Мота, но кажется, в этой семье все в порядке с чувством юмора. Как я понял, только когда шутки не касаются дочери.

Помечаю себе, что юморить в этом направлении нужно осторожнее, но ничего себе на обещаю.

– Так что, я позову Инну? – переключает на себя внимание Ира.

– Какую?

– Ну я рассказывала, ту, с которой вы, ну… Это. Того.

– Переспали в молодости, что ли?! – поднимаю я брови.

Меня забавляет, что они избегают прямых слов. Ира поджимает губы, Мот сразу шепчет:

– Ну тише ты, там Саша.

– Матвей, ей восемнадцать.

– Она ещё ребенок, – не унимается он. – Не нужно ей такое слышать.

Я закатываю глаза и скептически поджимаю губы, выражая свое отношение к этому.