Хочу быть твоей

Очень хотелось показать им средний палец, но я сдержалась, просто сделав ручкой, не оборачиваясь. Хотя сам разговор мне не понравился. Ввиду открывающихся перспектив. Если слухи так быстро разлетаются, скоро полгорода будет знать о моем мифическом романе с владельцем ресторана. Я одного не понимаю: Давид этого не видит? Да не поверю. Однако не очень-то он переживает. Может, и мне не стоит?

Покинув заведение через задний выход, я потопала к остановке, а возле нее увидела знакомую машину, которая при моем приближении сверкнула фарами.

Тима, черт бы его побрал.

Оглянувшись по сторонам и никого не приметив, все же юркнула в салон. Ладно, отвечу на его вопросы, а то он еще надумает не пойми чего и Катьке донесет. Тима сразу тронулся с места. Несколько минут ехали молча, я достала сигареты, сунув одну в рот, поняла, что зажигалка осталась на работе. Тима протянул свою, вынув из кармана рубашки. Приоткрыв окно, я прикурила и протянула зажигалку обратно.

– Оставь себе, – бросил он, не поворачиваясь, я усмехнулась, кидая ее в пачку.

 – Как ты попала в этот ресторан?

Вот же заботливый выискался. Все ему знать надо, и все из лучших побуждений вроде как. Для начала я, пожалуй, узнаю, что ты успел надумать. Впрочем, мнение обо мне у Тимы не высокое, так что ответы лежат на поверхности.

– Попала и попала, как все, – пожала я плечами. Самохин нахмурился. Немного помолчав, спросил:

– Спишь с Салагиадзе?

Я даже усмехнулась, до чего скудна человеческая фантазия. Это он так решил, увидев меня с Давидом в дверях? Читает по лицам? Тоже мне, прорицатель.

– Даже если и сплю, тебе какое дело? – ответила, посмотрев на него, Тима бросил быстрый взгляд.

– Надеюсь, ты понимаешь, что Салагиадзе тебе не по зубам.

Я устало вздохнув, выбросила окурок, выдыхая дым.

– Да не сплю я с ним, – сказала все же, закрыв окно, – мы случайно пересеклись, и Давид взял меня на работу.

Тима на меня не взглянул, но я поняла, что зря сказала Давид, а не Давид Рубенович. Вот как-то даже не подумала.

Наверное, звучит фамильярно, раз Тима хмурится. Да и черт с ним, пусть хмурится, негодует, ненавидит, все, что угодно, лишь бы не нагнетал. Но почему-то чувствовалось, сегодняшний день положил конец затишью. А еще казалось, что и затишье было неспроста, а значит, неминуемо приближается буря, только вот я не знаю, какая, и на душе почему-то тревожно.

Тима высадил меня за квартал от дома, я снова усмехнулась.

– Не зайдешь? – спросила его, он качнул головой.