Между нами ложь

 – Советую вам все-таки сообщить что-либо, – заметила ей, – потому что именно от нашего с вами разговора зависит возможность встречи со Станиславом Игоревичем.

Побарабанив пальцами по столу в глубоких размышлениях, дама все же сказала:

– Информация есть, но не у меня. Поэтому мне и надо встретиться с Мироновым, чтобы обсудить детали.

– Человек не хочет светиться? – проявила я смекалку.

– Вроде того. Если о нем узнают, это может стать опасным.

– А вы как о нем узнали?

– Случайно.

Это не имеет значения. Пока я не переговорю с Мироновым, я не буду ничего рассказывать.

– Хотя бы намекните, о чем информация.

Тамара Андреевна привстала на своем рабочем месте, видимо, оценивая положение дел в офисе, потом села назад и сказала:

– Это касается репутации Станислава Игоревича и связано с его прошлыми делами.

– Компромат, значит, – хмыкнула я, но внутренне насторожилась.

– Больше ничего не скажу. Пока я молчу, все спокойно, но когда знают двое, знают все.

Если просочится слух…

Дама продолжала говорить загадками, и мне это, откровенно говоря, не очень было по душе.

– Я передам Станиславу Игоревичу о нашем разговоре, – я встала, – он с вами свяжется.

– Буду ждать, – бросила она, и я ее покинула.

Глава 6

Из редакции я выходила стремительно и в больших раздумьях. Слова Скворцовой поселили в душе еще большую тревогу, потому, наверное, я ринулась к остановке и прыгнула в ближайшую маршрутку.

Она шла как раз в центр. Позвонила Миронову, и он согласился меня принять. В маршрутке я все больше размышляла и хмурилась. История перестала мне нравиться совсем.

Что мы имеем: Миронов нанимает меня на сомнительную работу и тут же отправляет пообщаться с журналисткой. Та лепечет что-то о возможном компромате, а не далее как три месяца назад Марк бегал от мироновских ребятишек по той же самой причине. В конце концов, компромат остался у Марка, но, как я думаю, хранит он его не у себя.

А теперь дама утверждает, что есть человек, который знает о его местонахождении. В свете того, что Миронова я совсем не считала дураком, он мог подозревать, что мне что-то известно, потому и впутал меня в это дело, надеясь, что Марк тоже впутается… Знает ли он, что мы были знакомы с ним раньше? Догадывается?

Я тряхнула головой. Мысль о том, что меня снова пытаются использовать втихую, не давала покоя.