Мой нежный враг

– Тот, что в коридоре возле лестницы, он отдельный от того, что для посетителей зала, их в другой стороне вообще. Вот, по камерам видно, что никто в тот коридор не шел. Первый за полчаса охранник Матвеева, или водила, кто он там, я не знаю. Вот он выбегает, к выходу помчал. Скоро вернется уже с вами, – кивнул мне. Я тоже кивнула, поджимая губы. Надо бы с Эдиком переговорить, вот что. Все у меня как-то через пень-колоду. Сразу видно, сыщик я так себе.

– Выходит, кто-то открыл заднюю дверь, так? – спросила охранника.

 – У кого есть такая возможность?

– У охраны есть ключи, и у управляющего. Еще у уборщицы, – охотно сказал мужчина, видимо, я задаю те же вопросы, что и следователь.

Поистине великий человек – уборщица, у нее есть ключи от всех дверей.

– А управляющий здесь?

– Да вроде бы.

– Выходит, кто-то открыл заднюю дверь, – задумчиво говорила я Даньке, когда мы шли в сторону управляющего. – То есть мог быть в сговоре с тем официантом, что я видела.

– Может, это все же был просто официант? – буркнул Данька.

– Тогда куда он делся? – задала я резонный вопрос.

Ответа на него не нашлось. Управляющим оказался мужчина лет тридцати пяти, высокий, спортивный, симпатичный. Он был взволнован и расстроен случившимся.

– Это просто ужас, – качал головой, – до сих пор не можем поверить…

– Так что с задней дверью? – вернула я его к вопросу.

– Ах да, ну так я ее открыл. Я ее постоянно с утра открываю, потому что официанты курить ходят.

Обычно инцидентов не было, начальство на это закрывало глаза. Теперь, конечно, дверь закрыли, а толку, если все уже случилось.

Мужчина развел руками.

– А официанты, что работали в тот день, что они говорят?

– Да ничего. То есть все, как обычно, никто ничего не видел. Нас всех следователь опросил, как так вышло, что в большом здании, набитом людьми, кто-то шастает совершенно безнаказанно?

Вопрос этот я бы расценила, как риторический, потому что ответа на него у меня не было.

Самое ужасное, что не просто шастают – еще и убивают людей. Мы с Данькой прошлись по коридору, осматриваясь, точнее, осматривалась я, а он просто недовольно сопел.

– Кать, ты дурью страдаешь, – сказал наконец, – ведь следователь занимается этим делом, если бы что-то было…

– Он бы мне, конечно, рассказал, – хмыкнула в ответ.

Мы прошли до туалета, этого особенного, куда ходят посетители отдельных кабинетов и периодически, видимо, официанты.