Нарисуй мне любовь

– Пусть ваш мужчина свяжется со мной в ближайшие пару дней. Или мне придётся найти его и самому с ним связаться.

– Я вас поняла, – ответила хмуро, убирая листок. Иными словами, они встретятся, чего бы это ни стоило. – Я могу идти?

– Ещё пара вопросов. Вы ведь воспитывались с Кириллом Воронцовым в одном детском доме?

– А это тут причём?

– Алиса Александровна, вы можете просто отвечать на вопросы, а не юлить?

– Хорошо, – поджала я губы, – да, мы из одного детдома.

– какие у вас были отношения?

– Мы встречались.

– Даже так. Вы любвеобильная особа, – я не стала это комментировать. – И что? Как сложились ваши отношения после выхода из детского дома?

– Никак. Мы перестали встречаться ещё в его стенах. Потом я поступила в институт и больше о Кирилле не слышала.

– И вам неинтересно было, где он, чем занимается?

– Он, что, тоже умер? – брякнула я.

– Живой, – хмыкнул Шавров, – ладно, Алиса Александровна, идите. Я жду звонка вашего возлюбленного.

Ждите-ждите. Я сама была бы не прочь с ним поговорить.

Только вот он трубку не берет. Андрей снова не ответил, и я задумчиво побрела по дороге. Шавров сумел удивить, и вовсе не связанными с Гарри вещами. Точнее, людьми. Какого черта его заинтересовал Кирилл? А вдруг они с Гарри все-таки знакомы? И следователю показалось странным, что… Вот именно, что тут странного?

К черту Кирилла, надо думать, что делать. Андрей на связь не выходит, даже если я его подкараулю, боюсь, он вряд ли захочет помочь. С него станется от обиды сказать, что он меня вообще не знает.

Но больше меня пугала Николаева. Гарри за глаза, а тут ещё муж. Она меня в землю зароет.

И тогда я решилась. Будем пытать удачу, вариантов немного, точнее, вовсе нет, кроме одного. Жутко сомнительного, но все же возможного.

На маршрутке я доехала до центра и вскоре ждала ответа, слушая гудки домофона. Их было слишком много, чтобы вселить надежду, и когда я уже решила уходить, сонный мужской голос ответил:

– Да.

– Привет, это Алиса, – проговорила быстро, – я тебе машину продала.

Пауза. Щелчок. Дверь открылась. Ура. Оказавшись внутри, я шмыгнула мимо охранника на лестницу и быстро поднялась. Рогожин стоял в дверях в одних трусах, хмурый, заспанный, с растрёпанными волосами. И все равно был хорош собой.

– Я не помешала? – спросила, остановившись напротив.

– Я спал, заходи, – развернувшись, Рогожин протопал внутрь, я зашла следом. Разувшись, проследовала в гостиную-столовую, просторную, светлую.